— А сейчас ты не боишься мне про это рассказывать?

— Боюсь, барин. Я всегда выполняла его волю. Но потом захотела тебя спасти. Когда он далеко, он не властен надо мной. Я больше не хочу к нему.

— Я помогу тебе, Власта. Или это не твое имя?

— Меня зовут Власта. Иного имени я не знаю. Но дело не в имени. Главное, чтобы он нас не нашел. Сейчас я убежала, а ты «умер». Он наверняка так думает. Ты должен был в снегу замерзнуть.

— Вот как?

— Но я спасла тебя. И ныне мы вместе. Я не хочу больше служить ему.

— Я помогу тебе, Власта.

— Если мы затаимся, то он может и не узнает о нас. Ты его не знаешь, барин. Он страшный человек.

— Повидал я на своем веку страшных людей, Власта. Я ведь служу в юстиц-коллегии.

— Но он страшнее иных. И я видела разбойников разных. И даже знала Ваньку Каина. Но что Каин в сравнении с ним? У Каина было лицо. Я видела его глаза. Они были злые и колючие, но они были. А у хозяина нет лица. Только темный провал капюшона.

— Значит, в первый раз он велел тебе меня спасти. Так?

— Да. Я упредила тебя о засаде атамана Сильвестра Кольцо.

— А в последний раз он хотел меня убить?

— Тебя и того человечка, что сидел рядом с тобой в санях.

— Порфирия Кузьмича?

— Так он сказал. Я была в его комнате. И он сказал, что ты и тот маленький чиновник умрете. Я спросила его, неужели я должна это сделать сама? Но он ответил, что нет. Это сделают другие.

— Тогда зачем он посвятил тебя в это, Власта?

— Я должна была показать место разбойникам, что напали на вас. Место для засады. Так он приказал. Он сказал мне, что ты выпадешь из саней в сугроб. И не велел тебя спасать.

— А почему он не приказал просто перерезать мне горло?

— Он сказал, что ты должен замерзнуть в сугробе. Его приказы не выполнять нельзя.