— Я помню! — Иван Карлович потер пальцами виски. — Я помню, как напали разбойники. Потом словно все отрезало. Так это ты меня спасла?

— Да.

— А как ты оказалась там? Все в лесу было. Или нет…Там были деревья. И помню свист разбойников. Затем выстрел…

— Важно, что твоя жизнь спасена. Ты жив и в тепле, а не на морозе в сугробе.

— Ты прекрасна, Власта. Но ныне я слишком слаб. Голова кружиться.

— Вот и выпей отвар, дабы сил у тебя прибавилось.

Тарле сделал глоток. Зелье было довольно мерзким на вкус. Он скривился.

— Пей. Пересиль себя. Это поможет.

Тарле сделал еще несколько глотков и передал чашу Власте.

— Теперь ложись. Тебе надобен покой. А скоро снова станешь на ноги.

Иван Карлович откинулся на подушки. Он смотрел на красавицу. Она усмехнулась и спросила:

— Вспомнил кто я такая? Неужто смог забыть?

Тарле только пожал плечами.

— Ведь это про меня болтали у Кантемиров в имении. Дескать, живу я уже больше ста лет и не старею. Меня даже ведьмой окрестили крестьяне.

— Но ты красива какой-то бесовской красотой. И говорили… Говорили, что давно, в те годы, когда я не родился еще, ты сводила мужчин с ума. Я ничего не перепутал?

— Так болтают, барин. Но мне от роду 21 год. Я много младше тебя, барин.

— Ты выглядишь даже моложе, Власта. Но твои глаза…

— Ты не считаешь их красивыми?

— Нет, не то. Они очень красивые. Я не о том. Они у тебя особенные. Это глаза, много повидавшие на своем веку.

— А вот это верно, барин. Повидала я немало. В 14 лет взяли меня силой и познала я, что такое любовь мужчины.