— Подробнее?

— По указу государя Петра Алексеевича было дано князю Дмитрию Кантемиру право исключительное «жизни и смерти» своих слуг. А значит, что сам князь был волен свое следствие учинять или не учинять. Друново к тому отношения иметь не мог. По делу служанки никаких указаний от князя Дмитрия не поступало.

— Но я все же попробую потянуть за эту ниточку, Петр Антипович.

— Бесполезное дело. В архивах его нет.

— Но я знаю, кто может помочь, Петр Антипович…

***

Хроника событий: января, 27 дня, года 1733 от РХ.

Москва.

Архив Шубина.

Степан Андреевич сразу из дома Кантемира отправился к дьяку Гусеву в Разбойный приказ. Тот выслушал чиновника.

— Не просто так всплыла фамилия господина Дурново. Был он тогда в имении Архангельское. Был! Но ведь никогда о том ни словом не обмолвился.

— Но это не говорит ни о чем, Степан. Был молодой тогда чиновник по казённой надобности в Архангельком. И что?

— Но ведь когда я дело это начал Дурново про то не сказал! Почему? Вел себя так, словно и не был в имении Кантемира никогда.

— Думаешь, что в сем давнем деле и есть разгадка, Степан?