Инеб Кашель решил, что некромант обладает некоей способностью, позволяющей ему расчищать перед собой путь без каких-либо видимых усилий и без единого слова. Все звуки смолкли, будто Бошелен был камешком тишины, брошенным в шумный пруд. В смысле, в пруд, полный шумной рыбы. Или что-то вроде того. В любом случае Инеб восхищался той тишиной, которая наступила, когда Бошелен, держа под мышкой еще одну голову, добрался до ступеней храма и поднялся на помост, расположившись слева от алтаря лицом к восторженной толпе.

Некромант слегка наклонил голову (свою собственную, ту, что была у него на плечах), и Инеб Кашель ощутил едва заметный поток чародейской силы – силы столь мощной, что у демона ослабли колени. Несмотря на всю его уверенность в себе, стало ясно, что и он сам, и Чревоугодие, и Лень – младенцы по сравнению с этим человеком.

– Он мог с легкостью с нами разделаться, – проскулил демон Порока, и бутылка с вином выпала из его руки, разбившись о булыжники. – Он мог сковать нас, даже не вспотев. О нет…

Бошелен поднял правую руку, и собравшиеся на площади горожане внезапно смолкли. Под его левой подмышкой корчила странные гримасы иссохшая голова короля Некротуса.

– Слушайте меня, жители Дива! – заговорил некромант. – До этой ночи вы являлись жертвами чудовищного обмана. И упомянутый обман будет сейчас разоблачен буквально на ваших глазах.

Поднятая рука медленно сжалась в кулак.

Неведомо откуда послышался приглушенный крик.

Прямо под рукой Бошелена возникла размытая фигура.

Инеб Кашель вздрогнул.

– Это же Похоть! – воскликнул он. – Демонесса Похоти! Дай Еще!

Обнаженная женщина с пышными формами, прикованная к месту заклятием Бошелена, в ужасе завопила.

– Самозванка! – вскричал некромант. – Скрывалась под маской Госпожи Благости! Думаете, Похоть процветает лишь благодаря плотским утехам и низменным соблазнам? Ошибаетесь, друзья мои! Похоть – порождение одержимости! Одержимость порождает фанатизм! Фанатизм порождает смертельную нетерпимость! Нетерпимость ведет к угнетению, а угнетение к тирании. А тирания, граждане Дива, влечет за собой…

– Конец цивилизации! – взревела тысяча глоток.

– Простите! – закричала Похоть. – Простите! Я не хотела!

– Воистину, – ответил Бошелен на заявление толпы, не обращая внимания на демонессу Дай Еще, которая теперь весьма неубедительно рыдала. – И таким образом, – продолжил некромант, – в Диво возвращается благоразумие. Вашу веру ниспроверг и извратил полный ненависти фанатизм. Но достаточно об этом. С великим прискорбием вынужден сообщить вам о смерти короля Макротуса. – Чародей покачал головой. – Нет, не от моей руки. Он скончался от чрезмерных упражнений и уже какое-то время был мертв. Увы, он не может присутствовать здесь сам, чтобы поведать вам об этом, ибо зал, где пребывает его тело, защищен охранными чарами и воскресить его не представляется возможным. Однако всем вам будет полезно нанести визит в королевский зал. Считайте его достойной усыпальницей, которая всегда будет напоминать о смертельной угрозе, каковой может стать одержимость. – Он помедлил, окинув взглядом устремленные на него лица, и удовлетворенно кивнул. – Горожане, я провозглашаю ваших новых правителей. Это воистину достойные люди, символизирующие все чистое, те, кому вы с радостью будете готовы подражать.