– Но я его не переживу!

– Переживешь. Я в этом уверен.

Взгляд Борза Нервена судорожно дернулся.

– Но это… это значит… Калап Роуд? Красавчик Гум?

Я с серьезным видом кивнул.

– Но этого не хватит!

– Хватит. Сегодня мы пойдем проворнее, чем предполагает наш проводник.

– Ты и в самом деле так считаешь?

– Да, Борз. Так, остальные уже собрались, и экипаж сейчас тронется. Если не хочешь дышать после него пылью, нам тоже лучше идти, мой юный поэт.

– А что, если Пурси не понравится твоя история?

Я лишь пожал плечами.

Что ж, творцам любого сорта выпадает участь защищать то, что невозможно защитить, обнажая тем самым полностью беззащитную природу любых позиций и аргументов, как ваших, так и моих. Как нет веры любому уху, что слушает этот рассказ, так нет веры и голосу, прокладывающему путь по тропе времени. Где кроется истина? Нигде и везде, естественно. Где таится целенаправленная ложь? О, она всего лишь прячется под чарующим покровом правды. Так что, друзья, ждите коварного обмана, и вы не ошибетесь, даже если окажетесь наполовину правы – как мы вскорости увидим.

Шедший шагах в двадцати перед нами Крошка Певун ткнул обезьяньим пальцем в Калапа Роуда и сказал:

– Эй, ты, заканчивай уже свою историю, и, если она придется нам не по нраву, ты труп.

– Труп, – согласился Блоха.

– Труп, – кивнул Мошка.

Калап сглотнул.

– Так скоро? – срывающимся голосом спросил он. – Погодите! Мне нужно собраться с мыслями! Итак… женщина из племени имассов умирает на морозе, потом мы возвращаемся назад, к тому моменту, когда в стойбище является тяжело раненный воин-фенн, таща за собой сани… Да, именно на этом я остановился. Ага…