– Точно не знаю, – признался судья. – Боюсь, я особо не обращаю внимания на подобные вещи. Да, данток Кальмпозитис достаточно известна в городе, ее воистину уважают и, возможно, даже боятся. Насколько я понимаю, она разбогатела на торговле рабами.

– Итак, «Аномандарис»! – завопил Борз, отчего вздрогнули все три лошади (но не мулы).

– «Аномандарис»! – крикнул стервятник, отчего вздрогнули все остальные (но не мулы).

– Верно, – сказал Крошка. – Давай, Нервен.

– Сейчас! Внемлите же моим прекрасным словам! В этой песне излагается предпоследняя глава «Убийства Драконуса»…

– Ты, наверное, имел в виду – последняя, – сказал Апто Канавалиан.

– Что?

– Извини, что прервал, Борз. Продолжай.

– «Убийство Драконуса». Итак…

Он откашлялся, будто надевая своеобразную маску, свойственную большинству поэтов, а затем перешел к зычной декламации, каковой они, вероятно, учатся один у другого в течение многих поколений. Что я имею в виду под зычной декламацией? Естественно, стремление вложить смысл и значение в любое клятое слово, придавая ему вес, даже когда это не требуется. Есть ли что-то более раздражающее (и усыпляющее), нежели поэтическое чтение?

– Боги, Нервен! – рявкнул Калап Роуд. – Изначальный автор не был рабом рифм, а твои рифмы просто чудовищны! Просто пой так, как пел бы Рыбак Кельтат, и избавь нас от своего варианта!

– Ты просто завидуешь! Благодаря мне версия эпической поэмы Кельтата ныне доступна всем, даже детям! В этом-то и весь смысл!

– Это история предательства, кровосмешения и убийства! Зачем, ради всего святого, петь ее детям?

– В наше время только стариков вроде тебя способно что-либо шокировать! Вечно вы цепляетесь за идеалы!

– Неудивительно, когда идиоты вроде тебя поют подобное невинным детям!

– Их нужно заинтересовать, Калап. Похоже, ты так этого и не понял, даже выступая перед взрослыми. А теперь помолчи и придержи свое мнение при себе. Мне нужно петь дальше!

– Погоди, поэт, – сказал Крошка. – Похоже, ты пропустил строфу.

– Что? Проклятье, верно!

– И хотелось бы заодно чего-нибудь позабавнее.

– Позабавнее? Но это вовсе не забавная история!