– Да. Который явится в дурном настроении, недовольный и, возможно, даже разъяренный.

– А… гм… я?

– Вы встанете… здесь, как можно ближе к краю круга, естественно не касаясь его. Давайте, не бойтесь… Да, вот так. А теперь не шевелитесь.

– Хозяин?

– Да, Риз?

– Что мне делать дальше?

– Ничего. Демон, увидев вас, естественно, потянется к вам, пытаясь обречь на смерть в страшных муках. Если пентаграмма лишена невидимых изъянов, таких как, скажем, лежащий поперек внешнего кольца кошачий волос, демон не сумеет вас схватить.

– Кошачий волос? – Эмансипор повернулся к другой полке напротив той, где томились крошечные демоны; там, молчаливо наблюдая за ними, лежали, подергивая хвостом, около десятка кошек.

– Или что-то в этом роде, – пробормотал Бошелен. – Что ж, тогда…

– Сударь, но если единственный кошачий волос может разрушить магический круг, то не следует ли прогнать отсюда этих тварей? Вполне разумная предосторожность.

– Может, вам так и кажется. – Бошелен слегка нахмурился, недовольный тем, что его прервали. – Но есть, однако, другая проблема. Мыши.

– Мыши?

– Множество мышей, любезный Риз. С длинными хвостами, что типично для мышей в частности и для всех грызунов вообще. Мышь, случайно оказавшаяся в пентаграмме или на ее краю в момент вызова демона, часто становится им одержимой. Собственно, где-то тут все еще бегает пара мышей, которые на самом деле демоны.

– Мыши-демоны?

– Да, увы. Именно поэтому все кошки и забрались на ту высокую полку.

– Ах вот как…

– По крайней мере, я уверен, что ни один кошачий волос не нарушит очертаний внешнего круга.

– Что ж… верно.

– Рад, что вы удовлетворены моей логикой, любезный Риз. А теперь – позволите мне начать? Спасибо. Да, и не делайте и не говорите ничего такого, что могло бы меня отвлечь.

– Боюсь, хозяин, что я могу закричать.