– Симон, – попросил Мортари, – одолжи мне свой нож.

– Что? Прямо сейчас?

– Всего на минутку, обещаю.

Симон протянул нож. Мортари взял его и вскрыл массивную опухоль у себя на виске, из которой потекла розовая клейкая жидкость.

– Вот так-то лучше, – сказал он и, вернув нож, благодарно улыбнулся Симону.

Лурма уставилась на быстро собиравшуюся у ног липкую лужицу.

– Намерен прибраться за собой, Мортари?

– Конечно! Хотя, думаю, лучше на обратном пути. А пока – не найдется у кого-нибудь платка, чтобы ее прикрыть? Не хотелось бы, чтобы в ней утонул какой-нибудь котенок или еще кто-нибудь.

– С тебя до сих пор течет! – поморщилась Лурма. – Отвратительно!

– Со всех течет, кроме меня, – сказал Барунко; губы его обиженно дрогнули.

Плакса придвинулась ближе к силачу:

– Все в порядке, Барунко. Дойдет и до тебя очередь.

– Правда?

– Обещаю, – ответила Плакса и, повернувшись к Лурме, показала ей на дверь.

Кивнув, Лурма подошла сбоку к двери, а потом метнулась на другую ее сторону и какое-то время ощупывала забрызганные кровью камни стены, прежде чем пальцы ее нашарили край двери. Схватившись за него, Лурма приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

– Коридор, – прошептала она. – По обеим сторонам двери в камеры, все открыты настежь.

– А в другом конце? – спросила Плакса.

Лурма взглянула еще раз:

– Еще две двери.

– Две?