Ирма выдохнула эти слова скороговоркой. Будто груз упал с плеч, но одновременно закрутило в животе, по спине пробежали мурашки. Женщина, хотя и опустила глаза — почувствовала, как на ней в один миг скрестились все взгляды. В лучшем случае изумлённые.

— Ты… что?

— Я думала, это никому не повредит. Она очень просила. Говорила, что здесь есть родня, что ей помогут, что она иначе не сможет решить... Я…

Голос дрогнул, Ирма с силой сжала веки. Дерьмовая ситуация. Но лучше рассказать всё как есть сейчас, чем если правда вскроется после. Её мог видеть только не только Игги. Да и можно ли ему полностью доверять?

— И что там было? В посланиях?

— Я не знаю…

— Хочешь сказать, что решила передавать её писюльки… и даже не читала их?

Ирма лишь молча кивнула. В носу защипало, к горлу подкатил ком, плечи сжались, пальцы задрожали. В наступившей тишине было прекрасно слышно, как под потолком нарезает круги крупная муха.

— Какая ты дура…

— Я…

— Овца. Ты понимаешь, насколько это тупорылый поступок? Да нет, ты не понимаешь... Хотя я, казалось бы, донёс свою мысль ясно и до каждого. Что сложного — проследить за одной девкой? Для вас всех это было трудно? Я лично должен был за ней приглядывать?

Шеймус почти не повышал голос: скорее произнёс это театральным шёпотом, ровным и приглушённым, но прекрасно слышимым. Впрочем, лучше бы он орал.

Ирма боялась поднять глаза. Капитан никогда не бывал с ней особенно обходителен, но так…

Уж тем более — при людях. Ужасно обидно, хотя Ирма понимала свою вину в произошедшем. И всё равно больно. Унизительно. Зачем?.. В конце концов, Шеймус сам был виноват перед ней — лимландка никогда не забывала об этом, несмотря на прощение. Она ведь ничуть не лгала Отцу Пустыни.

Вот бы загадочный местный бог явился сейчас и как-то разрешил положение! Повернул время вспять. Чтобы ничего этого не случилось!

— Ладно. Но я с вами ещё не закончил. Один совет, котятки: если кто-то ещё продолжает что-то скрывать, то пусть этой же ночью рвёт когти к своим местным друзьям. Потому что завтра утром я продолжу разбираться с каждым. Лично. По очереди. И если узнаю о чём-то, не прозвучавшем в этом комнате, то… я такого человека даже не повешу, нет. Поджарю суку в медной бочке. Вы все знаете, что это не шутка.

Они, безусловно, знали. Это в Муанге кое-кто из врагов не прочувствовал ситуацию…

— Если Сулим, Валид или ещё какой-нибудь Хуйлид желает поквитаться со мной, то пусть приходит. Но сначала я разберусь с дураками и предателями. Вон отсюда.

Айко отступил от двери, и никому не потребовалось повторное предложение — солдаты и обозные жёны бросились наружу одной плотной кучей. А вот Ирма шагнула к капитану.