- Да что ты говоришь, милая, одумайся! - распахнула та не по-старчески яркие глаза золотистого цвета. – Кто ж нам позволит такое, даже если бы я и согласилась? Ты молодая, тебе жить и жить – я старая, и мне прямая дорога на тот свет! Это ж натуральное убийство! Не вздумай, грех это!

- А то с таким лицом жить – это не убийство и не грех, - не отвела я свой взгляд. – Соглашайтесь, я не передумаю и подпишу все, что нужно. Чем мыкаться, лучше хорошему человеку помочь. У вас, наверное, родные есть. Переживать будут…

- Есть родные, - согласилась женщина, потирая пальцами подбородок. На одном из пальцев блеснуло кольцо странной формы, закрученное спиралью. – Ты давай, девочка, поспи, а утром поговорим…

И мне вправду захотелось спать. А во сне мне мерещились золотистые глаза, в которых кружились спирали, и слышался тихий голос, напевавший на незнакомом языке.

- Ну и сколько ты собираешься дрыхнуть, а? – визжали надо мной фрезеровочной пилой. И при этом на моем лице ощущалась что-то мохнатое, мокрое. На груди… топтались? Массаж, что ли, делали? А зачем?

- А руки брить не пробовали? - Я с превеликим трудом разлепила глаза и…

- Мама! – подбросило меня от страха и вжало в противоположный угол. Угол чего?

Господи! Где ж я нахожусь-то? Чего мне в вечерний компот подлили, что меня так плющит, я ж все таблетки скормила «белому другу»?

Если вкратце и по существу, то сидела я на деревенской печи, накрытая лоскутным потертым одеялом. Вокруг антураж, как на картинках в любимых книгах: деревенский, опять же, стиль вперемешку с ведьминским декором. Ну, в общем, небольшая комната, большей частью занятая печью, где я ловила свои глюки. У одной стены узкая лежанка. Посередине громадный закопченный котел. Над ним в художественном беспорядке развешаны пучки трав, сушеные (я на это надеялась) мыши, чьи-то хвосты и метла.

- Насмотрелась? – раздалось рядом со мной.

Я перевела ошарашенный взгляд и узрела громадного черного кота, который не мигая уставился на меня разноцветными глазами: один - небесно-голубой, второй – золотистый.

- Что? – вырвалось у меня, пока я натягивала на голову одеяло. Вдруг там нормальная палата завалялась? Согласна даже на оббитые ватином стены, лишь бы в нормальном месте.

- Что «что»? – натурально нахмурился кошак, стягивая с меня укрытие от действительности. – Прекрати прятать голову! И чего ты там не видела? Ту странную тряпочку, которая ничего не прикрывает?

- Это самая обычная больничная ночная рубашка, - почему-то обиделась я на едкое замечание. Но голову прятать перестала, хотя глаза закрыла.