Обычно рядом с ним держались придворные, но сейчас... сейчас ему не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Даже стража держалась примерно в десяти шагах.

- Карррр!

Ворона сидела на снегу.

Наглая, черная, вальяжная...

- Стерва, - сообщил ей король.

- Карррр!

Почему-то его величеству показалось, что его тоже назвали в ответ... нехорошим словом. Ну, так что же?

- Ворона. Воронья кровь, вороньи перья... прокляла и довольна, да?

- Карррр!

Может, и не слишком довольна. Но - поделом.

- Сколько поколений, сколько боли...

- Карррр! - в голосе черной птицы явственно звучала насмешка.

Ага, как самому прилетит, так сразу о боли задумаешься. А где ты раньше был, такой умный? Когда убивал, казнил, разорял, давил и сминал чужие жизни? Не болело, нет?

А сейчас, вот, заплакал? Ну-ну... то есть - карррр!

- И сына моего в покое не оставишь. И внуков, да?

- Карррр!

- А вот утрись, тварь! И ребенка Филиппо признает, как тот родится! И на твоей внучке или правнучке, кто она тебе там, женится! И от нее у него дети будут! Нормальные, здоровые... я тебя все равно переиграю!

- Карррр!

Ворона явственно издевалась. Его величество только зубами заскрипел.

- Вот посмотришь. Ты-то посмотришь, я не увижу...