Филиппо Третий хмыкнул, глядя на сына.

А то не знает он о чем эта молодежь думает, как же! Они же самые умные, и во всем разбираются, и с ними никогда ничего такого не случится. Это отцы-деды... старье! И пора им в гроб или на помойку...

А тут вдруг оказалось, что чудес не бывает. А если и бывают, это очень злые чудеса. Болезненные такие... страшноватые.

Филиппо попросту заблевал всю комнату с роженицей. Когда увидел, когда осознал... и сейчас сидел бледный, несчастный, весь, словно выжатый лимон. И причиной этому была вовсе не страсть эданны Франчески.

Легка на помине!

- Отец... с Ческой такое тоже могло бы... да?

- Или такое, или выкидыш, или... думаешь, это самое страшное? - криво усмехнулся Филиппо. - Молод ты, вот и не понимаешь пока. Страшнее, чем своего мертвого ребенка на руках подержать, может, и нет ничего. Или думаешь, твоя мать от радости умерла так рано? Она ведь не знала, что я причиной... от горя умерла. Считай, я ее в могилу свел. Не любил, но уважал. А тут вот...

Сын понурился, глядя в пол.

- А сейчас - не то?

- Сейчас ты этого монстра видел. Ты его на руки не брал, колыбельные ему не пел, не любил, не надеялся... понимаешь?

Его высочество Филиппо откровенно всхлипнул.

- И все это... за ТО!?

- А что тебя так удивляет? Что за подлость надо платить? Что за власть, за корону есть своя цена?

- Ну...

Его высочество сформулировать это просто не мог. Для него-то все было просто!

Власть была всегда. И принцем он был всегда, и королевство у него было достойное, крепкое, сильное, и отец - умный и строгий,, который защитит и укроет от любой беды. И гулять можно в темную голову... отец поймет. Поругает, конечно, но поймет, и прикроет, и... и проблемы любые решит, и вообще...

Правда же?

А теперь оказывалось, что нет.

Что на свете существует нечто, неподвластное никому.

- Закон равновесия, Филиппо, - тихо произнес его отец. - Закон равновесия...