Впрочем, эданна не огорчилась.

***

Дана Карелла смотрела в окно.

За ним разгорался рассвет.

- Больно...

Разговора двух лекарей она не слышала.

- Больно... за что!?

Ответ она знала. Но разве был у нее выбор? Она просто делала то, что ей приказали. Она не задумывалась, она искренне старалась быть хорошей и послушной. За что ее наказали?

Она же не хотела... такого? Нет, не хотела...

Рассвет разгорался перьями громадной птицы. Огненными, яркими, чистыми...

Лекари отошли куда-то в сторону, и до Алессандры доносились их слова. Не все, обрывки...

- Слабеет.... Спасти...

Наверное, говорили о ней. Ей было просто больно. Больно, темно, страшно...

По пологом кровати сгущались тени. Почему так? Там светло, а здесь темнеет, темнеет...

Из полумрака выступило женское лицо. Четкое, чеканное, невероятно красивое, с громадными синими глазами.

- Глупышка...

И как-то так это прозвучало... и снисходительно, и успокаивающе, и Алессандра вдруг поверила, что все будет... если и не хорошо, то уж и не окончательно плохо, наверное?

Правда же?

Женщина клонилась к ней, провела рукой по волосам.