- Я не могу отменить свои слова, детка. Пролитое не поднимешь, мертвое не оживишь.

- Больно, - прохрипела Алессандра пересохшим ртом.

- Знаю. Я могу дать тебе и твоему ребенку другой шанс. Если ты согласишься...

- Больно...

- Знаю. Сейчас этого не избежать. Ты согласна?

- Да.

- Повтори за мной. Аэлене севра Моргана.

- Аэ...лене севра Мор...гана.

Глаза женщины вспыхнули яркими сапфировыми огнями. Она коснулась руки Алессандры - и девушка вдруг почувствовала себя как воздушный змей. Легкой, летучей... она и летела. Все выше, и выше...

Она не слышала, как над ее бездыханным телом засуетились в панике лекари.

Не видела, как самый смелый из них, схватив ножи, рассек ее вздувшийся живот - спасти хотя бы ребенка.

Не видела, как выворачивало их при виде того уродства, что покоилось в ее чреве - сиамских близнецов естественным путем родить было попросту невозможно.

Она летела наперегонки с ветром - и ветер пел в ее крыльях.

***

Моргана улыбнулась - и растворилась в полумраке.

Кто-то скажет, это плохо. Но... здесь и сейчас она не могла отменить свое проклятье. Слово было сказано, слово было исполнено. Признав этот плод своим, его высочество Филиппо фактически подписал ему приговор. Кричи, не кричи, ругайся, не ругайся...

Бесполезно.

Единственное, что она могла, это помочь несчастной девочке. Отпустить ее душу на волю.

Аэлене севра Моргана.