Склонив голову, чтобы не цеплять потолок, гость зашагал за миниатюрным другом. Казалось, они плыли в зеркальном зале, великан удивленно оглядывал оплывшие колонны, идеально ровные стены, покрытые тонкой сеткой кракелюра. На безупречно чистый пол с головы титана сыпались комья земли, срываясь огромными глыбами со спутанных корней, служивших гиганту волосами. Показался отгороженный колоннадой зал. Здесь твердый пол сменил округлый бассейн, наполненный лавой. Хозяин нырнул в огненную пучину, и через секунду преобразился, перед титаном вырос мало уступавший великану в размерах огненный гигант.

— Видишь, как низко я пал, — пожаловался огненный.

— И все же ты все еще велик, — земляной великан с грохотом сел на пол против хозяина.

— Как же ты добр Даймеш, — затрещал пламень. — Но я теряю силы. Подземелье вытягивает мою мощь, а Тарм неусыпно хранит врата моего каземата. Гномы Грозного, построили город против моих владений. Думаю, они уже оповестили своего отца о твоем появлении, потому буду краток. Ты должен спасти искру, без нее не возможна жизнь в этом мире.

— Дядя я не посмею взять в дар столь великую силу. Да и Толстого не боюсь, пусть приходит я верну ему долг…

— Ох, мой юный друг, ты и впрямь отважен! — шумно треща рассмеялся пламень. — Вот только не стоит недооценивать врага. Тарм ужасен, но с моим даром, ты вернешь свободу своим слугам. Венец я вижу все еще при тебе.

— Да, Толстый не смог у меня его забрать, — Даймеш коснулся огромного, железного обруча.

Обод туго стягивал непослушные корни, глубоко впиваясь в изрезанный глубокими морщинами лоб гиганта. В ответ на прикосновение вспыхнули рубины. Рассыпанные по венцу камни, осветили алым землистый лик Первого, выхватывая рытвины и морщины, с огромным носом и тремя глазами.

— Вот и славно. Тогда остается только принять искру. Не спорь, — затрещал пламень на отрицательные покачивания головы Даймеша. — Ты меня спасешь, и сам получишь великую силу.

— Но Толстый мне не даст воспользоваться твоей искрой!!! — прогремел великан.

— Тарм не сможет тебе помешать. Непобедимый слишком любит Аар, а девчонка свои земные создания.

— Темны для меня твои речи, дядя!!! — смущено отозвался Даймеш.

— Ну на то я и пламень, чтобы осветить великий путь для своего племянника, — весело затрещал огонь. — В мир пришла великая зима. Один из тех, что родились по воле случая, обрек мир на вечную стужу. Аар ищет путь к спасению столь дорогих сердцу глупой дочери воды, созданий, но холод медленно и верно поглотит все сущее. Она еще не знает, что избавление несет огонь. Лишь сила дара моего спасет жизнь на земле, потому тебе придется к Белой в дом явиться.