— Гранидар. Предатель тоже тут. Ох Конаратий, Конаратий, — вздохнул Мудрый.

— О потерях граждан Дангрисиды тебе следовало подумать прежде чем ввязываться в авантюру Нуремана. Тем более, что как вижу, дело обернулось скверно, — глаза Сантара блеснули.

— Ты меня обвиняешь в убийстве миллионов? Ты больной урод, погубил весь цвет Дангрисиды!!! — заорал Гарнидар.

— Это, кого? Аристократов? Упырей, что притворялись людьми? Мне их не жаль, а людей достойных мне спасти удалось. Идилга увела свой народ на Синюю планету, а север и лесные жители спрятались в Нижнем Рояле. Так, что о своих людях я подумал, — усмехнулся Сантар, с вызовом глядя в глаза Гранидара.

— Мразь!!! — заорал взбешенный мудрец южан.

Несколько жестких ударов звонко отразились от стен каменного мешка. На секунду застыв Гранидар нанес еще несколько ударов по лицу Сантара. Сухой, но жилистый южный мудрец, смотрелся комично напротив широкого как скала Мудрого северян.

— Все, или силы еще остались? — кровь тонкой струйкой стекала из разбитого носа через рассеченную нижнюю губу на могучую грудь арестанта.

— Пытки это не мое. А вот привести тебя к смертному приговору я сумею, — через силу улыбнулся Гранидар.

— Я знаю, что ты так бесишься, — спокойно начал Сантар.

Гранидар кивнул Гитату и Никурту, тульганцы нехотя вышли из кабинета.

— Боишься, что подельники узнают лишнее?

— Нет, мне нужно чтобы нам не мешали, — тихо проговорил Гранидар, он приблизил лицо совсем близко к арестанту. — Ты мне обязан. Отдай секрет бессмертия, им должен владеть достойный. Твои дни сочтены, так, что это не просьба. Поверь у меня имеются специалисты, способные развязать язык даже таким как ты.

— Гранидар, что ты знаешь обо мне? — жесткий взгляд уперся в испуганные глаза южного мудреца.

— Достаточно, чтобы не бояться, — откачнувшись от Сантара, произнес Гранидар.

— Я не об этом. Ты знаешь почему я пришел к людям?

— Ты принес нам равенство и справедливость. Кто же не знает этого со школьной скамьи, — закатив глаза продекламировал Гранидар. — Вот только у тебя превратное понимание справедливости. Уравниловка не имеет ничего общего со справедливостью — это рабство, и прежде всего рабство духа.

— Глупец, нет никакой уравниловки. Я принес вам равные права, условия для полноценного развития, справедливое распределение. Все по-честному. Ты живешь для других, другие живут для тебя, — Сантар внимательно вгляделся в Гранидара, сейчас перед ним стоял обиженный мальчик. — Это и есть свобода.

— Почему я должен тащить бездарей, слабовольных, глупых, трусов и просто никчемный биомусор?! Неужели за все эти годы ты так и не понял! Нет справедливости! Нет ее! Все мы разные от рождения, и даже твое бессмертие этого не изменило! Ты позволил плодиться и проедать общий ресурс отходам человеческой породы. В то время как ценность их жизни стремиться к нулю, эти отродья правят гениями, великими провозвестниками будущих достижений нашего рода. Ты унизил достойных и возвысил слабых, уравняв их в правах. Только элита, интеллектуальная в первую очередь, ведет общество вперед. Именно пассионарии могут определять пути развития для стада. Роль которого столь мала, что обслуживание великих, должно возносить их на пик блаженства. Ибо они через служение могут прикоснуться к величию гения. А ты поставил баранов надо львами и ждешь, что мы склоним голову перед едой.