Эта пятерка возымела на Дэна короткий, но опьяняющий эффект. Уже три поколения семейство Альтманов производило на свет недовольных жизнью юристов. Когда тройка по органической химии закрыла Дэну дорогу в мединститут, он с родителями понял, что продолжит эту традицию. Но комментарии Антонии, которые она оставляла на полях произведений Дэна (замечательный оборот речи, отлично раскрываешь характер персонажа через действия, СОВЕРШЕННО этого не ожидала, концовка, достойная О. Генри!), необычайно его воодушевили. Тем более что Антония была настоящим писателем, о ее дебюте восторженно отозвался сам Митико Кукутани. В общем, Дэн стал мечтать, что тоже станет писателем. Мечты одолевали его до середины лета. За распитием напитков в тени семейного пляжного домика в Уэллфлите Дэн обмолвился о своей идее подать документы на магистерскую программу по литературному творчеству. Мать ответила панической атакой, причем такой сильной, что пришлось отвезти ее в больницу.

Дэн был послушным сыном. Три месяца спустя он сдал вступительный тест в юридический вуз и определил свою судьбу.

Если не считать нескольких отдельных попыток написать роман тогда, когда ему было под тридцать (все они умирали через две-три тысяч слов), Дэн не пытался вернуться на творческую стезю — до двадцатипятилетнего юбилея выпуска! Однажды перед ним материализовался Марти Каллахан, одетый в джинсы марки, о которой Дэн никогда не слышал, и в кашемировую толстовку, которая по виду стоила столько же, сколько неделя отпуска в Хэмптонсе. В качестве создателя и исполнительного продюсера Марти только что завершил десятый сезон «Города пуль» — детективного сериала о суровом, циничном полицейском, который втайне работал киллером. Каждую неделю его смотрели четырнадцать миллионов человек, и никого из них Дэн не знал лично. Но притворился, что знает.

— Поздравляю! Классный сериал!

— Спасибо! — Марти выглядел довольным, но при этом скептически щурился. — Ты правда смотрел?

— Ну, не каждую серию. — Дэн выдержал лишь половину пилотного эпизода, который из любопытства заказал на DVD через несколько лет после его выхода. — Но его знают все! Ты часть нашей культуры! (Что в действительности означало: я попадаю на рекламу сериала, когда смотрю футбол.)

— Да, он правда хорошо пошел. — Вдруг у Марти расширились глаза. — Чувак! Я только сейчас понял — ты же был там с самого начала! Литературный курс… С Антонией Студиш… Я же придумал Вика Страйкера буквально на ее парах! — Марти усмехнулся, качая головой. — Боже, как она его ненавидела.