От слов босса у Дэна заколотилось сердце, а Джен шагнула к Марти:
— Ты что, угрожаешь моей семье?
— Просто констатирую факт, — усмехнулся Марти.
— Неужели? Тогда вот тебе другой факт. Если не свалишь из моего дома через три секунды, — Джен подняла винтовку, — я тебе в череп пулю засажу.
—
— Один!
Марти выскочил за дверь еще до того, как Джен досчитала до двух.
Джен
Джен
После того как Марти ушел, между Дэном и Джен разразилась ссора, в результате которой Джен пришлось спать на диване. Или, вернее, лежать на диване: отсутствие алкоголя и присутствие адреналина в крови превратили сон в эдакое стремление, а не достижимую цель.
На первый взгляд спор был о том, не подвергла ли Джен семью еще большей опасности, отказавшись возвращать винтовку. Но позднее, расположившись под двумя одеялами с винтовкой в обнимку, Джен несколько раз проиграла в голове весь разговор и поняла, что конфликт был более глубоким.
Настоящая проблема, решила Джен, щелкая предохранителем и слушая шелест дождя за окном, была в том, что перед ними стояли очень важные вопросы:
Джен считала, что ситуация не изменится. Любой технологический коллапс, длящийся дольше, чем человек может прожить без воды (а уж тем более еды), может с тем же успехом длиться вечно. Лучше всего засесть на одном месте, предпочтительнее у Блэквеллов в их защищенном и забитым едой поместье. Действовать нужно, исходя из предположения, что все социальные правила вылетели в форточку, а те, кто продолжал им следовать, просто напрашиваются на неприятности.
Дэн же считал, что все временно и если они не спрячутся у его матери, пока ситуация не придет в норму, то можно прямо сейчас сдаться местным бандитам и надеяться на лучшее.
Или он был одного мнения с Джен, но не мог спокойно думать о последствиях.
Эти слова Джен слышала в другом контексте во время финансового кризиса в две тысячи восьмом, но к нынешней ситуации они хорошо подходили.