— Ты действительно думаешь, что молитва поможет, а? — спросил Журавль.

«Певчую птицу тебе, Молпа, если ты освободишь нас.

Мрачный Тартар, не сердись на меня, ведь я всегда почитал тебя. Твоя вотчина — воровство, убийство и те грязные дела, которые делаются в темноте. Неужели мне никогда не пройти по темным улицам моего родного города? Вспомни, что я, как вор, ходил там с Гагаркой. Когда я взобрался на стену Крови, ты помог мне, и я с радостью заплатил тебе черным ягненком и черным петухом, как и клялся. Вспомни, что я принес Прощение Паса Выдре, и разреши мне украсть, о Черный Тартар, себя и доктора Журавля. Я никогда не забуду, Тартар, что воры — твои, и я — один из них. Я обыскал все мое сознание, Тартар, чтобы найти, чем рассердил тебя. И нашел: я возненавидел всем сердцем твои мрачные туннели и, снедаемый гордостью, даже не подумал, что это ты послал меня туда, что это самое подходящее место для такого, как я. Я отказываюсь от своей гордости; даже если ты опять пошлешь меня туда, я — вспомнив твои милости — постараюсь быть благодарным. Клянусь. Два десятка черных крыс тебе, Тартар, если ты освободишь нас.

Высочайший Гиеракс, не сердись на меня, ведь я всегда почитал тебя. Твоя вотчина — смерть. Неужели я никогда не буду утешать умирающих? Гиеракс, вспомни, с какой добротой я отнесся к Акантолимон, Кусту, Льну, Элодее, Нахуру, Выдре и Пони. Вспомни, как Пони благословил меня своим последним дыханием, и не забудь, что я убил птицу, которой так богохульственно дали твое имя. Если ты освободишь нас, я буду всю оставшуюся жизнь приносить прощение умирающим и хоронить мертвых. Я обыскал все мое сознание, Тартар, чтобы найти, чем я рассердил тебя. И нашел: когда…»