— И ты честно ответишь на мои вопросы?

— Я же сказал, верно? Да. Даю слово, что выполню все. Мы приведем тебя к власти, если сможем, но и ты должен будешь сохранять мир, когда мы уйдем, и не преследовать нас. Сейчас я хочу твоего слова. Даешь ли ты его?

Шелк медленно кивнул. Он протянул руку. Журавль отложил бритву, и они соединили руки.

— А теперь расскажи мне, что ты знаешь о моей операции.

— Очень мало, на самом деле. Гиацинт, конечно, работает на тебя. Верно?

Журавль кивнул.

— Вот почему я делаю это. — Шелк вынул из кармана четки и стал перебирать бусины пальцами. — Иду против моего родного города, я имею в виду. У меня голова от этого разрывается — я не в состоянии даже спорить с тобой. Во всяком случае, сейчас, потому что иначе мы опять станем врагами. Мне поручили спасти мантейон, и я должен это сделать, если смогу; но сам я хочу спасти Гиацинт. Ты, наверно, считаешь это глупостью.

— Я сам пытаюсь спасти ее, — сказал Журавль. — И людей из рыбачьей лодки, которые спасли нас. Все они — мои люди. Я чувствую себя ответственным за них. Клянусь Тартаром, я отвечаю за них. Иначе я бы рассказал тебе о лодке тогда, когда они подобрали нас. Но что, если бы тебя схватили и заставили говорить? Тогда бы этих троих убили, а ведь они — мои.

Шелк опять кивнул:

— Я чувствую примерно то же самое по отношению к людям, которые приходят в наш мантейон, чтобы принести жертву. Ты бы сказал, что они только носильщики, воры и посудомойки, но на самом деле они — наш мантейон. Здания и даже Священное Окно можно заменить, как и меня; их — нет. — Он встал и подошел к окну.

— Как я уже говорил, доктор, я думал о том, насколько ты важный человек и насколько глуп я был, что не понял этого раньше. Тебе, наверно, лет пятьдесят, по меньшей мере.

Журавль повернулся к зеркалу и смыл с бороды засохшую пену.

— Пятьдесят шесть.

— Спасибо. Значит, ты был шпионом очень долго и, скорее всего, занимаешь высокое положение. Кроме того, ты врач, и это само по себе делает тебя важным человеком для правительства твоего города. Они бы не послали тебя к Крови без поддержки. Гиацинт — местная, из Вайрона. Я знаю это, потому что говорил кое с кем, кто знал ее, когда она была моложе. Но водитель из твоего города, так мне кажется. Он — твой заместитель, верно?

— Верно. — Журавль стал размеренными движениями намыливать бороду во второй раз, энергично работая большой кисточкой из свиных волос.

— Кровь сказал Мускусу, чтобы тот приготовил для меня поплавок с водителем, но ты предвидел это и, оставив нас, приказал своему заместителю быть наготове. Ты принес мне азот, и, конечно, был риск того, что тот, кто повезет меня, увидит его.