И Гиацинт прыгнула, розовая юбка билась вокруг ее босых ног, поднимаемая вверх воздуходувками. Какое-то мгновение он был уверен, что она упадет. Но она ухватилась за трость и твердо встала на наклонной задней палубе поплавка, триумфально махнув конным офицерам, большинство из которых махнуло ей в ответ или отдало честь. Поплавок, в котором она ехала, повернулся и исчез в полумраке за их огнями, но Шелк успел узнать водителя, того самого, который в ночь фэадня привез его домой.

Гиацинт озорно усмехнулась:

— Ты выглядишь так, как будто увидел привидение. Не ожидал такой компании, а?

— Я думал, что ты внутри. Я не должен был… прости, Гиацинт. Мне ужасно жаль.

— Ты должен был. — Он приложил ухо к ее губам, чтобы услышать ее, она куснула его и поцеловала. — Уззи отослал меня. Не говори ему, что я здесь.

Потерявшись в ее чудесном лице, Шелк мог только вздохнуть.

Квезаль поднял посох, давая благословение, хотя Шелк не мог видеть никого, кроме конных офицеров, за ярким светом, окружавшим их троих. Рев поплавка стал тише; изредка поплавок со скрипом покачивался, заставляя предположить, что в это мгновение его днище скреблось о булыжники.

— Ты сказала, что возьмешь поплавок, — сказал Шелк Гиацинт, — и я подумал, что ты, просто, ну, позаимствуешь его.

— Я не умею управлять им. — Сидя, она подвинулась ближе, держась за комингс люка турели. — А ты? Но водитель — мой друг, и я дала ему немного денег.

Они завернули за угол, и бесчисленные глотки приветствовали их из темноты за ослепляющим светом.

— Мы идем за Шелком! — крикнул кто-то.

Брошенная хризантема задела его щеку, и он махнул рукой в ответ.

— Да здравствует кальде! — крикнул другой голос. Разразилась буря оваций, и Гиацинт махнула и улыбнулась, как если бы сама была кальде, вызвав новую вспышку.

— Куда мы едем? Уззи сказал тебе?

— В Аламбреру. — Шелку приходилось кричать, чтобы его услышали. — Мы освободим заключенных. Потом Хузгадо.

Баррикада Лианы — нагромождение ящиков и всякой мебели — была разомкнута, чтобы дать им пройти.

За его спиной Квезаль призывал Девятку:

— Именем Чудотворной Молпы, вы благословлены. Именем Мрачного Тартара…

«Все эти несчастные люди доверяют богам, — подумал Шелк, — и поэтому они сделали меня своим предводителем. Тем не менее, я чувствую, что вообще не могу доверять никаким богам, даже Внешнему».