— Так и сделаем. — Хадаль задумалась. — Сто пятьдесят кубитов. — Она повернулась к Шелку. — Вы боялись, что мы разобьемся. Мы можем. Опасно лететь так низко при таком ветре. Если нас подхватит нисходящий поток, считайте, мы погибли. Но внизу ветер не такой сильный.

Гиацинт ахнула.

— Я чувствую, что дирижабль опускается, — сказал Шелк. — Я уже ездил в движущейся комнате и чувствовал себя очень похоже.

— Вы хотите лететь на восток. Вы заставили генерала Саба направить нас туда.

Он кивнул и опять улыбнулся:

— К Главному компьютеру. Гагарка хочет выполнить План Паса, Внешний тоже этого хочет, вот почему я чувствовал, что предаю его, когда портил ваши моторы. Но мы ничего не добьемся, если дадим Гагарке попробовать захватить ваш дирижабль; так что диверсия была единственным способом остановить его.

— И теперь, когда у нас не хватает моторов, чтобы лететь против ветра, вы решили испытать свою магию на нас.

Шелк покачал головой:

— Нет. Никакой магии. Я могу только молиться, а молитва совсем не магия, а просьба. Я так и сделал, и, возможно, меня услышали.

Он глубоко вздохнул:

— Майор, вы хотите, чтобы ваши моторы опять заработали. Вы хотите сохранить этот дирижабль и отвезти меня к своим начальникам в Тривигаунте; до остальных пленников им дела нет, как вы должны знать. Мне есть.

Хадаль медленно кивнула.

— Мы сможем все это сделать, но только если будем сотрудничать. Отвезите нас в Главный компьютер, как требует Пас и желает Внешний. Гагарка и его люди покинут виток и, таким образом, начнут выполнять План. Гиацинт и я вернемся…

— Тихо! — Хадаль вскинула голову, прислушиваясь.

— Номер семь остановился, сэр, — сказала пилот абсолютно бесстрастным голосом, передавшим все, что она чувствовала.

— Быстро подними его. Сразу под облака.

— Разве ветер здесь не должен быть сильнее? — спросила Гиацинт Шелка.

Хадаль, вскочившая на ноги, изучала пустыню внизу:

— Намного сильнее, но я собираюсь посадить его и починить моторы. Но даже если мы не сможем, ветер хотя бы не будет относить нас прочь от Тривигаунта. Нам нужно большое ровное пространство для приземления и оазис, если мы сможем его найти.

— Нет земл! — резко посоветовал Орев.