— И ты блох спиц![63]

— Остановились три мотора. — Хадаль мрачно уставилась на ближайший стеклянный прямоугольник, за которым виднелись убегающие облака; через них просвечивал усеянный камнями песок. — Чего вы хотите? Чтобы мы сдались? Сначала я застрелю вас и попробую пересечь пустыню.

— Тогда мы не хотим, — заявила Гиацинт.

— Мы не хотим в любом случае, — сказал Шелк, — и я не колдун; истина в том, что я больше и не авгур — и безусловно не чувствую себя им.

— Генерал Саба как-то сказала мне, что вы прочли о приближении нашей орды в кишках овец. Будете отрицать?

— Нет, хотя это не полная правда. Отрицать — напрасно тратить время, так что вы можете так считать, если вам хочется. Пять моторов по-прежнему работают. Разве их недостаточно, чтобы держать нас в воздухе?

Штурман оторвалась от своих карт и подняла голову; потом опять вернулась к ним; Хадаль показала на потолок:

— Моторы нужны не для того, чтобы держать нас в воздухе — это делает газ. Мы потеряем все моторы?

Шелк задумался:

— Не могу этого обещать. Но надеюсь.

— Вы надеетесь!

— Нет стрелять, — нервно посоветовал Орев Хадаль. — Хорош муж.

— Именно это я и планировал. — На мгновение Шелк разрешил своим глазам насладиться красотой Гиацинт. — Больше всего я опасался, что в результате моих действий может погибнуть Гиацинт; однако я надеялся, что этого не произойдет, и очень рад, что обошлось. Ради нее я предал своего бога и ужасно боялся, что он может наказать меня за это.

Она взяла его руку и прижала ее к своему теплому бедру.

— Ради меня ты предал Внешнего? Я никогда не просила тебя это сделать.

Хадаль повернулась к пилоту:

— У нас еще есть пять?

Пилот кивнула:

— Да, но с пятью мы не сможем лететь против ветра, сэр.

— Разве мы не летим на юг? — спросила Гиацинт. — Разве ветер не несет нас к Тривигаунту? Кто-то говорил, что вроде несет.