— Потому тебе и звоню, Анита.

— Почему — потому?

Я старалась на него не крыситься, потому что обычно это его забавляло, и Тед начинал тянуть время, прежде чем что-то сообщить. Эдуард был резче. Да, это один и тот же человек, но Эдуард был больше человеком действия, и мериться с ним характерами было бы неудачной идеей.

— Вампиры.

— В Ирландии нет никаких вампиров. Это единственная страна в мире, где их нет.

— Именно так мы все и думали еще каких-то шесть недель назад.

— И что случилось шесть недель назад? — спросила я, пытаясь соорудить себе подобие норы из одежды и наконец погреться.

Кто-то с кровати бросил на меня мой халат.

— Спасибо, — поблагодарила я кого-то из моих леопардов.

— Первая жертва вампира, — ответил Эдуард.

Я завернулась в халат, придерживая телефон подбородком и плечом. Черный шелковый халат был лучше наготы, но шелк не особо хорош в согревании. Я подумывала купить что-нибудь посущественнее, но тяжеловато найти что-то одновременно и сексуальное, и теплое.

— Жертва вампира? Ты хочешь сказать, труп?

— Нет, лишь слегка осушен.

— Ладно, если это была отдача крови не по согласию, у нас в Штатах вампир понес бы ответственность, но если согласие было, то это не преступление.

— Вампир стер ее воспоминания о произошедшем.

— Если вампир и донор договорились, что вамп может зачаровать, чтобы донор испытал весь опыт общения с вампиром, то это как если ты даешь кому-то напиться на вечеринке и потом позволяешь ему идти домой пьяным. Это тоже не преступление, всего лишь правонарушение.

— Жертва ничего не помнит, так что мы не знаем, было ли дано согласие.

— Если они взяли мазок с укуса для генетической экспертизы и вампир — или вампирша — занесены в базу, они могут найти вампира, о котором идет речь.

— Никто не верит, что это был укус вампира, поэтому не отнеслись к этому как к нападению. Они полагают, дело в наркоте для изнасилования на свидании.

— И следы клыков не навели их ни на какие мысли? — поинтересовалась я.