Они положили Дикси на пол, но не отпускали ее. Бернардо зажал ее ноги между своими руками и туловищем, что значительно снизило интенсивность ее извиваний. У Никки оказалось куда больше проблем с руками, потому что, когда он попытался сменить хватку, то приблизился к ее лицу, и она набросилась на него, как собака. Блядь.

Шум заставил Эдуарда и Донну выйти из комнаты, так что они оказались вместе с нами, когда Родина присоединилась к Никки и взяла ее за запястье и руку. Дикси пришла в бешенство, когда они еще крепче прижали ее к полу. Она все время пыталась кого-нибудь укусить или вонзить ногти. Как будто она не знала, где находится, или ей было все равно.

Питер подошел к матери и сказал:

— Она твоя подруга, мама. Скажи ей, что мы отпустим ее, если она перестанет пытаться причинить нам вред.

Донна неохотно пошла вперед, как будто тоже немного побаивалась сопротивляющейся женщины. Я не винила ее за это. Мне было совершенно ясно, что Дикси причинит боль любому живому существу, до которого сможет дотянуться. Она выглядела так, словно немного сошла с ума. Я не была уверена, что Донна сможет ее успокоить. Это было похоже на сильнейший приступ истерики.

Донна наклонилась, чтобы убедиться, что другая женщина видит ее, но Дикси не переставала вырываться и кричать. Донна выкрикивала ее имя до тех пор, пока борьба не утихла, и тогда она сказала другой женщине:

— Если ты прекратишь бороться, они отпустят тебя. Ты это понимаешь, Дикси? Если ты перестанешь пытаться навредить им, они просто отпустят тебя.

Женщина на полу перестала двигаться и просто лежала, уставившись на Донну.

— Я думаю, что вы можете отпустить ее. — Сказала Донна.

— Не отпускайте ее, — сказал Эдуард, — пока она не скажет Донне что-нибудь связное.

Донна начала было протестовать, но Питер снова оказался в поле ее зрения и стянул футболку вниз, чтобы показать кровавый след от укуса зубов Дикси у себя на плече и спине. Черт побери, она чуть не вырвала у него кусок мяса.

— Поговори с ней, мама.

Донна немного побледнела, увидев укус и его окровавленную руку. Она больше не спорила с ним, просто вернулась поговорить с Дикси. Она продолжала говорить до тех пор, пока Дикси не начала отвечать полными предложениями и, казалось, не начала придавать этому смысл. И даже тогда, прежде чем отпустить ее, Бернардо, Никки и Родина сосчитали до трех, отпустили одновременно и быстро отодвинулись от нее. Она просто лежала там секунду или две, как будто не понимала, что они отпустили ее. Донна протянула ей руку, и Люси подошла, чтобы взять ее за другую руку, и вместе они помогли ей встать на босые ноги. Дикси стояла там в своем желтом цельном купальнике, держа своих друзей за руки. Она казалась очень тихой, слишком тихой, как будто ушла куда-то глубоко внутрь себя. Это было почти так же нервирующе, как крики и драка. Что, черт возьми, происходит?