Питер стоял в стороне, рядом с Донной, но не слишком близко к Дикси. Я думаю, что он уже получил от нее все, что хотел на сегодня, да и вообще навсегда.

— Она твоя подруга, мама, и это твоя вина.

— О чем ты говоришь, Питер?

— Дикси была полна решимости рассказать обо всем Бекке в бассейне, — вмешалась Люси. — Маленькие девочки играли там вместе и были совершенно счастливы.

Дикси вновь разозлилась, услышав это. Она отдернула руки от других женщин и попятилась в угол, где стоял стул, но не села на него. Она стояла рядом, прислонившись спиной к стене и держась одной рукой за спинку стула, словно пытаясь удержаться на ногах.

Донна побледнела.

— Она рассказала Бекке?

— Нет, — выкрикнул Питер, — потому что я ее остановил.

— Сначала он пытался быть вежливым, — сказала Люси, — но Дикси никак не могла заткнуться. Она сказала, что Бекка заслужила право знать правду, что она должна знать, какой отец ей достанется.

— Ты этого не сделала, — сказала Донна, пристально глядя на Дикси.

Дикси вцепилась в спинку стула так крепко, что ее рука начала дрожать от напряжения.

— Она действительно заслуживает знать правду, как и ты заслуживаешь мужа, который не будет тебе изменять.

— Я же сказала тебе, что это неправда, Дикси. Тед ни с кем мне не изменяет. Если ты расскажешь Бекке неправду, то и я не… Я не думаю, что смогу простить тебя за это.

— Ты выбросишь двадцать лет дружбы из-за того, что я расскажу правду?

— Бекке совершенно не обязательно знать обо всех этих проблемах взрослых. Ее психотерапевт объяснил, что некоторыми вещами нельзя делиться с детьми, пока у нас не закончатся варианты, а это не так, потому что вариантов очень много.

— Зачем ты вообще рассказала об этом Дикси? Даже если ты верила, что это правда, зачем было говорить ей об этом? — Спросил Питер.

— Я имею право говорить со своими друзьями.

— Не тогда, когда это так сильно затрагивает нас с Беккой. Ты же у нас мама, ты же взрослая. Это значит, что ты должна смириться и пойти на компромисс вместо того, чтобы рушить нашу жизнь, потому что ты не можешь с этим справиться.

— Как ты смеешь так говорить со мной?

— Если ты не хочешь, чтобы я так с тобой разговаривал, тогда действуй лучше, сделай лучше. — Он говорил, размахивая руками, широкими, расстроенными жестами. Донна рядом с ним казалась маленькой, но она не дрогнула и не отступила.