Бернардо по-прежнему отсутствовал, но я знала, что он вооружится как надо. У нас у всех были личные винтовки и другие стволы.

Я стояла в ванной номера люкс, который был практически точной копией нашего, в полной экипировке для охоты на монстров. Полиция уже установила видеограф, чтобы записать превращение Натэниэла в большую черную пантеру. Тиберн разрешил мне взять с собой Никки, чтобы помочь контролировать верлеопарда. Мне не нужна была его помощь в этом, но с нами будет Олаф, и мы охотились на чудовище, так что Никки мне пригодится. Я попыталась выбить разрешение для Ру и Родины, но Тиберн отказал, что меня не слишком удивило. Он и так допустил верлеопарда к работе ищейки. Будь с нами еще хоть один гражданский, это бы усугубило ситуацию для капитана. Я должна была радоваться тому, что есть. И я радовалась, но мне бы также хотелось, чтобы Натэниэлу не пришлось во всем этом участвовать.

Я отвернулась, чтобы не видеть, как раздевается Натэниэл, потому что не могла обещать себе, что на моем лице не отразится все, что я чувствую по этому поводу. К тому же, это могло попасть на видеозапись, которую будут просматривать другие полицейские и юристы. Тиберн попросил нас записать процесс превращения, чтобы мы могли объяснить, как нашли Денни и поймали плохого парня. Если она все еще у него, то мы найдем обоих, а ордера на ликвидацию у нас нет, так что нам придется играть по правилам, установленным для обычных маршалов США, а не для тех, кто числится в сверхъестественном отделе. В противном случае у нас было бы право убить эту тварь на месте. Обычно нас не вызывали на дело, если еще нет горы трупов, которые гарантировали бы наличие ордера на ликвидацию. Моя карьера началась с позиции легального истребителя вампиров. Жетон не особо повлиял на то, чем я занималась — просто стало больше бумажной работы.

— Зачем Мердок идет с нами, если он не собирается превращаться в верльва и брать след? — Спросил Данли. Это был крупный офицер, который ранее допрашивал меня, Мику и Натэниэла по поводу пропажи Беттины. Тиберн приставил его к нам на время этой операции.

— Потому что тот, за кем мы охотимся, может оказаться оборотнем, а это опасно для всех, кто не является носителем штамма ликантропии. — Ответила я.

— И что, он просто бросится вперед, чтобы закрыть нас своей грудью, если эта тварь нападет?

— Вроде того. — Сказала я.

— Либо я буду драться за тебя. — Сказал Олаф. Он настоял на том, чтобы ему позволили присутствовать в номере во время записи. Пришлось поверить, что ему хватит самоконтроля, и он сможет сдержать своего зверя в присутствии другого оборотня, пока тот перекидывается. Я поверила, потому что ранее он признал, что его контроль несовершенен. Поскольку здесь был Олаф, с нами остался и Эдуард. Бернардо здесь не было, потому что он все еще приходил в себя, но он сказал: «Без меня не уходите, я хочу поучаствовать в этой охоте». Мы обещали, что позовем его.