Милфорд ахнула. Я уставилась на нее — она побледнела. Камеру она опустила. Не знаю, сделала она это потому, что дальше можно было и не снимать, или просто забыла обо всем, глядя на большую черную кошку перед собой.

— Господи. — Опешил Данли. Интересно, он вообще понял, что схватился за ствол? Пушка по-прежнему была у него в кобуре, так что я ничего не сказала. Когда вы впервые видите, как кто-то перекидывается, это неизбежно шокирует.

— Леопарды не бывают такими большими. — Сказала Милфорд. Ее голос немного дрожал, она все еще была бледной.

— Верлеопарды бывают. — Сказал Никки.

Я посмотрела в сторону Натэниэла, стараясь увидеть его таким, как его видят Милфорд и Данли. Черный, как смоль, мех, будто покров тьмы охватывал бархатные мускулы, а туловище было размером с пони. Натэниэл был как минимум в два раза крупнее обычного леопарда, а его взгляд был полон интеллекта — человеческий взгляд. Эта форма была ближе всего к животной, но я смотрела в эти серые глаза и видела его там, внутри. Это по-прежнему был Натэниэл — неважно, какую форму он принял.

— Все верживотные настолько крупнее обычных? — Спросил Данли.

— Некоторые. — Ответил Никки. Он подошел к леопарду и почесал ему спину и живот. Это то, что вы делаете, когда домашняя кошка ласкается у ваших ног. Вот только Натэниэл был гораздо выше.

— На снимках из интернета он больше похож на человека-леопарда, а не на… — Милфорд сделала неопределенный жест в его сторону. — Это.

— Наше обоняние лучше работает именно в этой форме. — Сказал Никки.

— У всех оборотней есть три формы? — Спросил Данли.

— Нет. — Ответила я. — У большинства их две. — Я подошла к Никки и Натэниэлу.

— Осторожнее. — Сказала Милфорд. Ее страх был настолько очевиден, что висел в воздухе, как тяжелые духи.

— Натэниэл не причинит мне вреда. — Сказала я и погладила густой мех. Натэниэл стоял между Никки и мной, немного потираясь о наши тела. Я знала, что это нечто вроде ответной ласки, которую практикуют и домашние кошки по отношению к своим хозяевам. Он задействовал для этого все свое тело, и когда об тебя потирается что-то настолько большое, это трудно игнорировать.

— Как вы можете быть так уверены в этом? — Спросил Данли. Он также пах страхом. С той только разницей, что, в отличие от Милфорд, он прятал его лучше. Он контролировал ритм своего дыхания и сердцебиение, а также позу, слова и лицо, но есть такие уровни, на которых вы все равно выдаете реакцию, если оказались в одной комнате с хищником достаточно крупного размера. Это первобытная штука. Данли был напуган, и аромат страха витал над его кожей. Мой живот стянуло так, будто я чертовски проголодалась. Но я знала, что это не мой голод.