От грохота винтовки мои уши спасли затычки. Я услышала какой-то крик, потом рев животного, как будто это был бык или лев — что-то такое, чему я не могла подобрать точного описания. Но звук был достаточно громким, чтобы я расслышала его даже сквозь звон в ушах. Очевидно, что нам нужно убить здесь кого-то еще. Я оставила тело Ранкина на диване и устремилась к двери, на звуки драки, но прежде, чем я оказалась снаружи, я услышала треск дерева и крик девушки — второй девушки, — и потом что-то взорвалось, разве что теперь это что-то было позади меня — прямо в доме. Я развернулась, прижимая винтовку к плечу, и уставилась в дальний конец коридора, чтобы увидеть там Эдуарда, стоящего перед выбитой дверью. У Бернардо на руках была рыжеволосая девушка из числа тех, кого я видела у бассейна. Она кричала — долго, пронзительно, один крик за другим. Вот мы и нашли Валери Миллер. Эдуард с Олафом смотрели в комнату через выбитую дверь — мне показалось, что они вытащили оттуда Валери. И вдруг я поняла, что там не было двери — только что-то черное. И это что-то не было дверью. Это что-то заполняло проход. Мы четверо переглянулись, а в следующее мгновение нечто черное вышло на свет, и в этот момент я поняла, почему Валери Миллер так кричала.

64

64

Это была кишащая масса черных тентаклей, и у нее было больше десяти ног. Существо оказалось достаточно громадным, чтобы заполнить собой большую часть коридора, как будто оно растекалось одновременно и в мою сторону, и в сторону Эдуарда. Тентакли заканчивались змеиными головами, или, может, вся эта масса состояла из сотен кишащих змей. Там были лица или что-то, похожее на лица, будто бы собранные из змеиных тел. Я не была уверена, что у этого существа действительно было человеческое лицо. Возможно, мой мозг просто отчаянно пытался притянуть к увиденному хоть что-то человеческое.

Кажется, Эдуард крикнул Бернардо, чтобы тот вынес девушку из дома. Я крикнула о том же Тиберну, поэтому знала, что он вынесет Стефани наружу, пока я ищу подходящий угол, чтобы выстрелить в змеиное месиво и не задеть при этом ни Олафа, ни Эдуарда. Существо взревело, но, казалось, оно не могло решить, на кого из нас броситься в первую очередь. Одно из лиц в этой кишащей массе вдруг распахнуло глаза и уставилось на меня. На одну безумную секунду я увидела Энди Ставроса — мужа-алкоголика и свежеиспеченного отца. Появилась еще одна голова — она распахнула веки, и существо взревело. Было ли оно тем мужчиной с фотографий, которые показывал мне Мика? Или эта штука объединяла в себе нескольких человек? Что это вообще за хрень такая?