Чудовище развернулось и попыталось броситься мимо Бернардо, поскольку он стоял дальше всех от огнемета. За моей спиной были деревья, но они скрывали Мексиканский залив, а я хорошо помнила слова Ранкина о том, что эта тварь умеет плавать, и тогда мы точно ее упустим.

Я прицелилась в голову, которая находилась ближе всего к центру змеиной массы, и выстрелила. Огонь скрыл от меня большую часть повреждений, но тварь пошатнулась. Головы в центре этой кишащей массы были болевой точкой монстра.

— Снесите головы в центре! — Заорала я. Я не была уверена в том, что Олаф с Бернардо меня услышат, потому что свист пламени, рев зверя и грохот выстрелов перекрывал все прочие звуки, но в следующую секунду одна из голов чудовища буквально взорвалась. Бернардо меня услышал. У меня кончились патроны, так что я заорала. — Перезаряжаюсь!

Олаф с Бернардо шагнули к твари и продолжили палить в нее с удвоенной скоростью, пока я вытаскивала опустевший магазин и доставала новый. Закончив, я вернулась к ребятам, и мы продолжали стрелять уже вместе, стоя плечом к плечу — насколько это было возможно при нашей разнице в росте.

— Перезаряжаюсь! — Крикнул Олаф. Он отступил назад, чтобы достать полный магазин, а я выступила вперед, паля по змеиным головам. Вонь горящей плоти и волос раздирала мне глотку и глаза. Ветер переменился, так что дым теперь летел в нашу сторону. Мать его!

— Перезаряжаюсь! — Крикнул Бернардо, и мы прикрыли его.

Эдуард продолжал работать огнеметом, но эта тварь просто не хотела подыхать. Было ясно, что у Эдуарда кончилось топливо, когда он присоединился к нам, встав рядом с Олафом, прижимая к плечу свою винтовку и подключаясь к стельбе. Позади нас возникло какое-то движение — это были копы. Мы получили подкрепление. Копы не стесняясь в выражениях недоумевали по поводу того дерьма, которое предстало перед ними, но все же выстроились в ряд и присоединились к пальбе по монстру. Они бы сделали то же самое, будь перед нами толпа грабителей банка.

Я расстреляла еще два магазина, так что у меня кончились патроны для винтовки. Я переключилась на шотган. Он дергался чуть сильнее, но и урон от него был серьезнее — куски твари просто разлетались в разные стороны.

Олаф крикнул:

— Я пустой! — И отступил с линии огня, потому что у него закончились патроны ко всем пушкам. Эдуард, Бернардо и я остались стрелять в это чудовище, которое все еще горело, дымилось и ревело. Копы выстроились по краям от нас, так что вместе мы образовывали квадрат, палящий по монстру.

Я нажала спусковой крючок и поняла, что тоже пустая. Больше патронов для шотгана у меня не было. Я бросила его на землю и потянулась за браунингом, прекрасно понимая, что это не та мощь, которая была мне нужна, чтобы завалить эту тварь. Но придется использовать браунинг. У меня все равно больше ни черта нет.