Я нахмурилась, но все же развернулась к бармену.

— Давайте попробуем еще раз. Первое — я еще даже не начинала бить вас по яйцам. Когда начну, вы поймете. Второе — мы здесь только для того, чтобы задать пару вопросов одной из ваших танцовщиц по поводу охоты, которую мы сейчас ведем. Вы даже не спросили, с кем именно мы хотим поговорить. Сдается мне, вы знаете, о ком речь. Вы просто делаете вид, что набиты предрассудками по поводу монстров, потому что на самом деле вы на их стороне? Вы местный фанат сверхъестественных… Как вас там? Я, конечно, могу называть вас расистским мудаком, но это кажется мне грубым.

— Пошла ты. Я не гробовая подстилка. — Это был очень грубый термин для обозначения тех, кто встречался с вампирами. Хотя меня за эти годы и похуже называли.

— Какой ты дерзкий. Есть какие-то предпочтения в виде верживотного или тебе все заходят?

Он вспыхнул, а его руки так крепко сжали барную стойку, что пошли пятнами. Я не могла сказать точно из-за громкой музыки, но, думаю, отполированное дерево издало протестующих звук, как будто бармен мог вот-вот отломать кусок от своей стойки. Черт, для человека он был силен.

— Гребаная сука. — Голос бармена стал ниже от всплеска тестостерона, который спровоцировала его злость.

Он как-то слишком быстро вскипел. Он был буквально в ярости — я чувствовала, как гнев окутывает его, подобно ауре. Думаю, гнев заполнил его ауру, как воздушный шарик, и все, что мне нужно было сделать, это лопнуть его, выпустив наружу эту ярость, которой я могла бы напитаться. Как только я об этом подумала, до меня доперло, что мне нужна нормальная еда. Сколько времени прошло с завтрака? Черт.

— А вот теперь она бьет вас по яйцам. — Заметил Ньюман.

— Чего? — Бармен перевел взгляд на Ньюмана, как будто потерял нить разговора.

— Маршал Блейк вам сказала, что вы поймете, когда она действительно ударит вас по яйцам. Это она и делает. Видите разницу?

— Пошли нахрен отсюда, оба.

— Или что, полицию вызовете? — Поинтересовалась я. Я склонилась над стойкой, но была слишком низкой, чтобы по-настоящему навалиться на нее. Бармен был вне пределов досягаемости, и это хорошо, потому что его гнев был теплым и приятным.

— Если вы и правда ненавидите сверхъестественных, то помогите нам разобраться с этим. — Предложил Ньюман.

— Вы утверждаете, что по нашему городу разгуливает монстр? — Его гнев начал угасать, ему на смену пришел страх. Бармен был здоровенным и крутым парнем. Я не ожидала, что он так легко испугается.

Как только его гнев исчез, а страх возрос, я чуть было не надулась от обиды. Страхом я питаться не могу. Блядь, это ведь потенциальный свидетель, а не добыча. Я уставилась на него, большого и крутого, напуганного, и задумалась, не потому ли он ненавидел сверхъестественных граждан — потому что они по определению были сильнее, чем он в принципе мог стать? Сколько бы тяжестей он не тягал, сколько бы не потел в зале, ему никогда не достичь уровня ликантропа или вампира.