— Слушаю. Круто, если в этом деле найдется хоть что-то простое.

— Она верит, что убийца он. Она знает, что это значит — он буквально одной ногой в могиле. Она уверена, что через несколько часов после преступления его казнят. Либо она единственный выживший член семьи во всей этой трагедии, либо девчонка, которая трахнула своего брата и довела его до убийства собственного отца. Кем бы ты была на ее месте, когда все уляжется?

Я задумалась над этим на секунду, потом кивнула.

— Резонно, и если бы ее версия событий изменилась сразу после убийства, я бы согласилась на все сто, но она как минимум за неделю до этого рассказала поварихе и своей подруге о том, что Бобби к ней приставал.

— Это тоже резонно, но ты забываешь о деньгах. Если Бобби умрет, ее доля увеличится.

— Этого мы пока не знаем. — Возразил Ньюман.

В этот момент, как будто мы только этого и ждали, зазвонил его телефон. Это был Ледук. Ньюман несколько раз утвердительно угукнул в трубку, после чего сказал:

— Спасибо, Дюк.

Мы все уставились на него, ожидая пояснений. Когда он ничего не сказал, я не выдержала:

— Ну?

— Большая часть денег достанется Бобби — предметы искусства, фамильный антиквариат. Джоселин получит землю и дом, а также все, что в нем есть, за исключением того, что причитается Бобби. Он сорвет большой куш, если продаст все предметы искусства и семейные реликвии по завышенной цене. Если он умрет, Джоселин унаследует большую часть семейного богатства, а также земли и кучу всего в довесок. Семейные портреты и некоторые другие ценности отправятся в музей вместе с пожертвованием на создание нового крыла или корпуса. Очевидно, Рэй никому, кроме Бобби, не доверял историю своей семьи, как и самые ценные предметы искусства.

— Учитывая, что Мюриэль и Тодд пытались стырить их и продать еще до того, как успело остыть его тело, он был прав. — Согласилась я.

— Рэй не стал удочерять Джоселин потому, что ей было уготовано наследство от ее родного отца, но только в том случае, если она сохранит его фамилию. Ей также достанется трастовый фонд с деньгами ее матери, полученными от работы моделью, актрисой, автором песен и прочего. Доступ к фонду она получит, когда ей стукнет тридцать пять. Но с точки зрения закона она не Маршан, и некоторые старые завещания от предыдущих поколений не позволяют ей получить доступ к семейному наследию, так что дарственная защищает имущество от Мюриэль и ее мужа.

— Погоди, но ведь здесь все зовут ее «Джоселин Маршан». — Не поняла я.

— В ее водительских правах и официальных документах она по-прежнему «Джоселин Уоррен» — по крайней мере, так адвокаты передали Дюку.