— Ты предлагаешь вообще ни на кого не учиться? — опешила Настя.

Я снова усмехнулся.

— Не так, Пчёлка. Я предлагаю прежде чем жертвовать годами жизни, точно понять зачем тебе это надо? Допустим, большинство наших соотечественников вынуждены сделать что-то, прежде чем вырастут, чтобы иметь возможность заработка. Хотя и тут мы оказываемся в плену пережитков и установок. Ведь можно же попрошайничать, воровать, заниматься проституцией или ещё как-нибудь хитростью или подлостью, но добыть еды и денег. Не нужно учится, стараться, сдерживаться. Зачем это делать?

— Эм-м-м… Саш? — растерялась Настя.

— Прости, — выдохнул я. — Понимаю, что звучит дико. Попробую облечь в слова то, что омрачает мне мысли. Давай представим, что ты доктор и спасаешь жизни людей. Это достойно? Это может считаться смыслом для собственной жизни?

— Наверное, — пожала плечами Настя. — По идее так.

— Но однажды ты узнаёшь, что всех, кого ты спасла, в итоге, увезли на какие-нибудь рабские копи, то есть шахты, где они все до единого померли от побоев и невыносимого труда, а деньги, вырученные с этой шахты, достались некому владельцу и он спустил их на шл… на своих, скажем помягче, любовниц. Как бы ты отреагировала?

Настя заметно растерялась. Потребовалось время, что она нашлась с ответом:

— Это, конечно, ужасно. Я даже представить такое не могу. Вероятно, я была бы очень зла и постаралась отомстить.

— Вот! Всё верно, так ведь, по сути и бывает. Но есть проблема, что если модель этой ситуации растянуть на всю Землю. Кому мстить, когда «копями» стали все ведомые земли, а власть владельца простирается от океана до океана. Чтобы мы не делали, как бы ни боролись, но всё, в итоге, обратиться во прах.

— Но это же не так, Саш! — поспешила возразить Настя.

— Смотря какие временные промежутки брать и смотря в каком ракурсе рассматривать, моя Пчёлка. Сейчас в нашей стране нет идеологии. Она официально запрещена. Но что такое идеология? Это главная идея общества, обуславливающая смысл бытия. В ней объясняется зачем мы до сих пор шебуршимся, ибо больше уже не животные, но всё ещё не… кто? Куда мы идём?

— Я не знаю, Саш, — грустно ответила Настя, хотя это и был риторический вопрос.

— И вот понимаешь, Насть, если тебе с официальных трибун говорят, что отныне у нас никто никому ничего не должен, мол, чем хочешь, тем и занимайся, а если вообще нет желаний, то лежи без движения — какой смысл в чём-либо? Мыслители прошлого оформили эту дилемму в религиозное течение. Мол, всё есть Абсолют, всё есть Пустота. Никакого смысла не существовало и не существует, поэтому нет вообще никакой разницы куда идти и чем заниматься. Нет более важных занятий, нет ничего. И по факту всё наше бытие лишь миг, Иллюзия.