— Но это же не так? — с надеждой произнесла она.

— Есть другое воззрение. Тоже фундаментальное и, честно говоря, даже просто по количеству этих воззрений можно предположить, что вернее, скорее всего, оно. В нём всё основано на постулате, что мир многополярен. Как правило говориться, что в форме дуализма. Инь и янь, свет и тьма. Исходя из этого постулата, мы имеем вывод, что материя конечна. Что всё имеет свойство заканчиваться или умирать. То есть жизнь — это движение. От точки «А», в точку «Б», что в свою очередь наделяет всё творящееся смыслом. Поняв его, мы можем создать единственно верную идеологию. В общем, Пчёлка моя, если смотреть с первой позиции, то какую бы ты не выдумала себе причину, а, возможно, под диктатом какой бы не оказалась, не будет между ними никакой разницы. Посвятишь ли ты всю жизнь заботе о людях или умрёшь от наркотиков за год-два.

Возникла логичная тишина, отделяющая одну концепцию от другой.

— Второе воззрение наоборот предписывает тебе всяческую дисциплину. Вечный поиск и напряжение до последнего вдоха. Ни о каком бездарном прожигании жизни речи быть не может.

— Мне почему-то кажется, что ты сам не выбрал, — покосилась Настя.

— Да, есть третий путь, — грустно покивал я. — Это когда ты делаешь вид, что глупенький и живёшь как придётся. Поддаёшься силе жизненных обстоятельств.

— Ах-хах, звучит круто, — сняла Настя тяжесть отзвучавших недавно слов.

— Ну, я воздержусь, пожалуй, от оценок.

— Сохранишь лицо? — догадалась она.

— Вот-вот, я это сравниваю с пиджаками на бомжах. Вроде и бомжара, но в пиджаке.

Нас разобрал хохот. Уже после я всё же вернулся к первоначальному вопросу:

— Мне кажется, что ты амбициозна и просто не хочешь быть кем-то из. Нужно что-то творческое. Актриса, художник, певица, может даже писатель или автор визуальных новелл. О, может быть архитектор?!

— Но я плохо рисую… — запротестовала Настя.

— Когда-то ты и ножками с трудом перебирала. Эх, хотел бы я поразглядывать твои детские фото.

— Если это случится, мне придётся покинуть этот мир, — изменилась Настя в лице.

— Чего это? — тут вернул я.

— Этого лучше никогда не видеть. Я обязательно найду где мама хранит фотоальбом и сожгу его три раза.

— Три?! — рассмеялся я.

— Да, нужно ещё и пепел пережечь на два раза, чтобы уж точно никто и никогда не смог это восстановить.

— А цифровых что ли нет?