Узнать всё удалось, когда ворвалась Настя в палату и чуть было не бросилась обниматься. Рёбра бы точно заново переломала. Я не смог сдержать слёз и мы минут пять просто боролись с ними. Она крепко держала мою руку обеими своими. Сказала, что сейчас придут ещё люди и состоится важный разговор.

В сопровождении своего эс-бэшнка в палату зашёл Быков. На лице вымученная улыбка. За ним Эконом, и тут уж я обрадовался до щенячьего визга. Живой и здоровый. Только жвачку нервно жуёт, но оно и понятно — ситуация. При оружии.

— Здорова! — первым заговорил Быков. — Как выздоравливается? Мы тут тебе фруктов принесли.

Я промолчал, холодно и с ожиданием смотря на него. Улыбка погасла.

— Понятно, — проговорил он, отведя взгляд. Эс-бэшник подвинул ему стул, а Эконом подошёл к изголовью кровати и похлопал по плечу. — Ну, могу тебя понять. Ладно, не будем тут цацки разводить. Претензий к тебе больше нет. В силу моего глубокого сожаления от случившегося, — кое-как произнёс Быков, — я попросил друга позаботиться о тебе тут, а ещё перетёр с Седым, и больше ты никому ничего не должен. Более того… — сморщился он, — мы поговорили с Настей и она попросила меня разрешить вам встречаться. Мы с её мамой решили, что это возможно. Ну, и чтобы вам хорошо жилось…

Его реально скрутило от эмоций, но Быков смог овладеть собой:

— Чтобы вам хорошо жилось, я решил передать часть бизнеса под твоё управление. Анатолий пообещал натаскать тебя в этом.

Я посмотрел на Эконома и тот кивнул. Злой и хмурый. С бывшим работником спецслужбы он нет-нет обменивается грозными взглядами.

— Я вас понял. Спасибо, — слабым голосом проговорил я. Уверенно могу держать пока только ложку.

— Ну и замечательно, — нервно покивал он и тут же встал. — Поправляйся, документы подпишешь, как окрепнешь.

Развернувшись, он стремительно вышел из палаты. Я облегчённо выдохнул — делать это уже не так больно.

Наконец настало время выслушать родных людей. Эконом с доброй улыбкой подождал, пока мы с Настей вновь обменяемся чувствами, ибо повод! Настя едва не завизжала, всё так же с мокрым от слёз лицом. Я заметил под глазами тёмные круги.

— Рад, что ты жив, сынок. Молодец, выкарабкался, — потрепал по голове Эконом.

— Спасибо вам, — со слезами на глазах, выдохнул я. — Спасибо огромное.

— Ты удивишься, Сокол, но спасибо надо говорить не мне, — покачал он головой. Я же улыбнулся, понимая, что пожилой военный сейчас скажет про долг и что иначе не мог. Хороший он…

— Да, Саш, — стала серьёзной Настя.

— Можешь сказать спасибо мне, — вдруг зашла в палату Диляра. Я буквально окатил её удивлением.