Отец глянул на меня. Он все понял — и свою роль в распространении слухов, и покупку им акций. И в его глазах отразилась смесь чувств. С одной стороны его использовали без его ведома. С другой — иначе я поступить не мог. Если бы отец был посвящен во все тонкости моей игры, то вряд ли смог быть беспристрастным. Уверен, уже на стадии распространения слухов он бы начал переиграл бы и где-нибудь раскололся.

Игра была сыграна идеально — спасибо за это книжке «Торги на бирже», которую я время от времени читал. Слух о том, что поставки ладана для завода закроют быстро разошелся по нужным людям. Все принялись скидывать акции, чтобы избавиться от них, ведь вскоре они будут дешеветь. Так и случилось. А потом пришли мы и скупили эти дешевые акции, столько, на сколько нам хватило, но достаточно, чтобы стать держателями основного управляющего пакета.

— Мы бы хотели поговорить с экспертом и обсудить этот вопрос подробней, — продолжил диктор, — но пока ясно только одно — компания «БлагоДать» уже не будет больше прежней и, кажется, у нее сменился владелец. Давайте зададим вопрос нашему эксперту…

— Мерзавец! — выдавил Дантес. — Ведь это ты… все ты…

Он начал пятиться назад, пока не уперся в стол. Потом, повернувшись, достал оттуда пистолет.

— Это все ты… Пушкин, я тебя убью!

И вскинув оружие, выстрелил. Прямо в меня…

* * *

Я почувствовал, как пуля толкнула меня назад. Я неуклюже выставил руки в стороны и упал на пол. Ни боли, ни страха. Просто удивление. Опять стрельба. Опять в меня. Прям стихи какие-то, правда грустные.

— Саша! — крикнул отец и бросился ко мне.

— Положи оружие! Немедленно! — это уже кричал Руднев, выхватив из кобуры свой табельный пистолет.

Но Дантес сдаваться не спешил. Обезумевшим взглядом он глянул на следователя. И допустил ошибку — начал переводить оружие на него.

— Брось! — рявкнув Руднев и выстрелил в ответ.

Дантес закричал. Рука, в которой находился пистолет, безвольно упала — из плеча тонкой струйкой текла кровь.

— На землю! — крикнул Руднев, бросившись к стрелявшему и повалив его на землю.

Наручники захлопнулись на запястьях хозяина дома.

— Придется вам провести со мной много долгих часов в интересных беседах, — произнес Руднев, вызывая подкрепление.

— Подонки! — кричал Дантес, тщетно пытаясь вырваться из захвата. — Я натравлю на вас своих адвокатов! Я весь ваш род закопаю! Пушкины, я убью вас!

— Вы так себе уже на статью наговорили, — произнес Руднев.

— Я и тебя убью! — огрызнулся тот.