Но никому еще не удавалось схватить меня. И на этот раз не выйдет!

Я резко выгнулся и прыгнул вверх. Зацепился за выступы люка, находящегося под потолком. Подтянулся.

Ёжин-Сбажинского дерьма вам за шиворот, уроды!

Раздались выстрелы, но все мимо — я уже бежал по вентиляционной шахте.

Там, внизу, по коридору затопали преследователи. Они знали, куда ведет шахта. И потому нужно быть готовым к жесткой стычке на выходе.

Не прогадал. Встретили меня и в самом деле «тепло». Огневая стена не дала даже высунуться из убежища.

— Рекс, не будь дураком, выходи! — крикнула Естер. — Ты же понимаешь, что все окончено?

Понимаю. Но не принимаю. И биться буду до конца. А о том, чтобы сдаться и речи не может быть.

Естер дала знак, и стрельба на время прекратилась.

— Давай, выходи, поговорим.

— Так мы вроде уже поговорили? Не о чем больше с тобой разговаривать!

— Ну как же, есть. Кристалл. Он нам нужен. Верни его и мы решим вопрос о том, чтобы не убивать тебя, а заменить наказание на пожизненное.

Ага, как же, держи карман шире!

Я стиснул зубы и невольно глянул в небольшое окошко иллюминатора, сделанное специально тут, чтобы визуально проверять работу двигателей.

Сейчас проверять было нечего, двигатель был разбит в труху, болтающиеся, словно водоросли в воде кабели бесшумно искрили в космическом пространстве.

А там, за двигателем, открывалась еще более ужасная картина.

«Без шансов», — понял я, глядя на летящие штурмовики.

Альянс окружал. Тысячи кораблей, мобильных, легких, смертельно опасных. А моя колымага… Да что там говорить! Без шансов…

Ударили выстрелы. Лазеры шаркнули по обшивке, прожигая карбоновую защиту как масло.

Космический корабль накренился, рулевой отсек вывернуло. В хвосте начали взрываться сопряжатели и магниты. Что же это они, лупят по кораблю, в котором их капитан находится? Или настолько хотят меня поймать, что готовы жертвовать даже офицерским составом?