— Не задохнуться и согреться, — согласно кивнул Ворон. — Курьяна, ты сможешь ослабить стебли в некоторых местах для притока воздуха?

— Постараюсь переплести их заново так, чтобы доступ кислорода был, но мороз не поступал, — кончиком указательного пальца поправив очки, отозвалась травница. — Эрика, посветишь?

— И согреешь? — выразительно постучала я подмерзающей ногой — земля даже в шалаше промерзала удивительно быстро.

— Всегда пожалуйста, — любезно откликнулась стихийница, стряхивая светляк с руки, отправляя его куда-то под самый свод потолка-купола, и тут же принимаясь создавать новые.

Эта ночь обещала быть долгой…

Сложно было сказать, что там происходило снаружи и сколько это продолжалось. Нельзя в доли секунды успокоить снежную или песчаную бурю, вызвать грозу или землетрясение. На все это нужно время, поэтому состязания и поединки только между погодниками почти никогда не проводят. Слишком это долго, энергозатратно, да и разрушения могут быть чересчур масштабными.

Так что… пока шалаш трясся, шатался и кренился, а снаружи грохотало, выло и свистело, мы решили воспользоваться случаем и вздремнуть. Да и как еще по-другому скрасить долгие часы ожидания в условиях замкнутого пространства?

Вдоль всех стен тянулся круг магического огня, через несколько шагов от него — круг поменьше. Еще несколько, и посреди шалаша горел уютный костерок. Этот огонь слабо освещал пространство, хорошо грел, не чадил, не коптил, не дымил и был завязан Эрикой на бессовестно дрыхнущем Ольри. Ей самой силы еще могли пригодиться, а наш общий ребенок, как мы его иногда тайком называли, своими талантами пользовался весьма ограниченно. В смысле, к ним он прибегал исключительно в лаборатории, и вся его, как бы сказать, полезность, была у него в голове.

Знания. Именно знания, а не магии были высшим даром Ольри. А сейчас, посреди заснеженного поля, вряд ли могли так срочно понадобиться все его навыки, и уж тем более содержимое его магического резерва.

Да и все мы сейчас были бесполезны, чего уж скрывать. Сейчас все зависело от Патрика и только от него. И честно, было даже как-то все равно, если он проиграет — главное, чтобы жив-здоров остался. А остальное как-нибудь переживем.

Пожалуй, только сейчас, сидя около костра, в окружении спокойно спящих коллег я вдруг поняла, что не хочу их терять. Никого из них…

Этот турнир оказался своеобразной точкой невозврата, он открыл глаза на многое, и не только мне. И даже если официальная победа будет присуждена не нам, мы УЖЕ победили. Победили свои страхи, комплексы, победили свое прошлое.