— Болота доказали лишь то, что твой сын получил прощение за всё, чтобы он не сотворил при жизни, — вмешалась Бенгата.

Грид ее не слышала. Обмякнув в руках Йорна она с мольбой взирала на людей.

— Чужаки привели беду в наши земли: они сеют ложь, убили моего мальчика и выжгли рощу! Неужели вы так легко простите им боль, которую они причинили нам и Болотам?

По толпе пробежал неуверенный ропот. Моё сердце замедлило бег.

— Я требую справедливости! Придать чужаков суду сейчас же, пока они не навлекли еще большую беду на наши земли! — не унималась Грид, зарождая семена недоверия и сомнения в сердцах людей.

— Ну хватит… — сокрушенно выдохнула Шеонна сквозь плотно стиснутые зубы. — Кто тут ослеп к очевидным вещам, так это вы. Совсем помешались на своем Снорре: «Мой Снорр не мог это, он не мог то!».

Шеонна решительно сбросила ботинки и уверенной походкой направилась к озеру.

— Надеюсь после этого вы отстанете от нас.

Незнакомый хрупкий старичок попытался остановить её, но подруга оттолкнула протянутые к ней костлявые руки, обтянутые сухой кожей, и смело шагнула в воду. В толпе кто-то испуганно вскрикнул, и провожающие разом смолкли, затаив дыхание. Жужжание одиноких амев, что еще кружили над водой, растворилось в оглушительной тишине.

Грид безумно оскалилась.

— Давай-давай, — подначивала женщина. — Покажи нам свою чёрную душонку. А ты чего встала?

Её полный ненависти взгляд обратился ко мне. Я растерянно открыла рот, но слова застряли в горле — я не понимала, чего она ждёт от меня и чего добивалась Шеонна. Но одно понимала точно: я хочу жить, а второе знакомство с тварью на дне может завершиться безрадостным исходом. Дважды мне не повезёт.

— Меня вам достаточно, — вмешалась подруга. Она коснулась взглядом каждого провожающего, напряженно застывшего на берегу, и с гордо вскинутой головой заявила. — Снорр и его друзья, один из которых нам известен, как Эд из Вереста, напали на нас по пути в Даг-Шедон. Они пытались ограбить нас, убить нашего друга и ранили моего брата. Нам пришлось защищаться. Вы не верите моим словам — словам чужака, но будете обязаны поверить Болоту.

Шеонна улыбнулась. И от этой улыбки у меня похолодело в груди. В ней не было знакомой мне теплоты и ободряющей нежности. От неё сквозило безрассудным озорством, неуместным весельем и самодовольством. Чтобы подруга не задумала, сейчас она вовсе не боролась за правду. Она бросала вызов себе и Болотам. Для неё это было очередным приключением.

Приключением, которое могло стоить жизни.

Я должна была ее остановить, но пальцы Бенгаты предупредительно сомкнулись на моём запястье, удерживая не месте. Старуха единственная не выказывала ни страха, ни удивления, ни тревоги, и в уголках ее губ притаилась лукавая улыбка.