– Откуда знал?

– Так это вроде разумно… Сам бы так сделал.

– Умник, – выдохнул Варка и начал медленно клониться вперед, словно вознамерился нырнуть со скалы рыбкой.

Крайн подхватил его, усадил рядом с Илкой. Из узкой, обтянутой кольчугой спины торчал короткий арбалетный болт.

– Ух ты, – поразился Илка, – ты помираешь или как?

– Не дождешься, – слабым голосом огрызнулся Варка, – хотя жуть как больно. Чего у меня там?

– Стрела, – просветил его крайн.

– Ого! А я думал, мне только ухо отстрелили.

– Ухо на месте. Ну, в основном. Ты все о шраме мечтал, теперь можешь радоваться. Будет у тебя шрам. Фу, кровищи сколько… Сейчас лечить не буду, сил никаких нет. Кровь запру, пока этого хватит. Не успел я тебя сзади прикрыть. Его успел, тебя – нет. Так что за это, – он без напряжения вырвал стрелу, швырнул на колени Варке, – благодари своего дружка. То, чем в меня метили, просто сгорело в воздухе. Честно говоря, никогда такого не видел. А твои долетели все-таки, но очень, очень ослабленные. Да и кольчуга помогла. Короче, у тебя там всего лишь синяк. Ну, может, еще царапина. Кстати, твой щит – тоже весьма и весьма… гм… не ожидал… даже из старших крайнов далеко не каждый смог бы… Интересно, то ли вы такие талантливые, то ли я – гениальный учитель? Или вы меня так сильно любите, а?

Варка с Илкой переглянулись, встревоженные его необычной болтливостью.

Он вдруг согнулся, точно борясь с тошнотой, с силой потер лицо ладонями.

– Всю жизнь забываю, что люди бьют в спину.

– Да ладно, – сказал очень довольный Илка, впервые в жизни оказавшийся в героях, – мы же победили, разве нет?

– Победили, – пробормотал крайн, разглядывая картину побоища.

Более десятка неподвижных тел, скорчившихся в самых неестественных позах. Кровь на искореженных доспехах, на сломанных перьях шлемов, на белых камнях дороги. Одна лошадь бродила в отдалении, волоча за собой запутавшегося в стремени всадника, другая, хрипя, билась у завала, не в силах подняться. Крайн спрыгнул со скалы, осторожно приблизился к ней, вытянув руки, прошептал что-то. Варке послышалось: «Беру твою душу». Как бы то ни было, несчастное животное умолкло, ноги в последний раз дернулись и застыли.

– Что, сын травника, нравится тебе наша победа?

Варка медленно покачал головой.

– Но мы же только защищались! – возмутился Илка.

– Да-да, я знаю. Убей, или убьют тебя. Выживает сильнейший. Умри ты сегодня, а я – завтра… Если враг не сдается, его уничтожают… – монотонно, как затверженный урок, забормотал крайн.

– Мы защищали других, – неуверенно сказал Варка. Его мутило то ли от вида чужой крови, то ли оттого, что он потерял слишком много своей.