* * *

– Семь дней? – Обнаженный Ясс лежал на моей циновке для сна. – Семь дней? Хочешь сказать, после того как мы забрались по этим проклятым лестницам, вернулись обратно и устроили для богов пир, ему придется ждать еще семь дней, прежде чем жениться?

– Видимо, так. Они выжидают семь дней, чтобы получить благословение богов, и лишь тогда ему позволят развязать узел и уложить ее в постель. Тогда они будут считаться женатыми.

Он покачал головой, царапнув подушку короткой щетиной на голове.

– До чего же странные эти кисианцы. – Ясс рассеянно похлопывал по моей голой руке, но его лицо стало серьезным. – Значит, у того, кто не хочет, чтобы они довели дело до конца, есть в запасе семь дней для убийства одного из них. Кто в карауле?

– Все Клинки до единого, которые не пошли с нами.

Когда Гидеон так поспешно затребовал своего брата, мне пришло в голову то же самое, и, как бы ни старалась, я не сумела избавиться от страха.

Ясс вздохнул.

– Семь дней будут долгими. Сегодняшний день включается?

– Не знаю. Спрошу утром у Нуру.

Он по-прежнему поглаживал мою руку, своим теплом облегчая ноющую боль во всем теле. После утомительного дня не то вино, не то его постоянное присутствие привели нас сюда, и я не собиралась больше никуда двигаться, как, похоже, и он. Он сидел рядом со мной во время пира, и после серии молчаливых взглядов мы оба поняли, чем все закончится, и он подтвердил свои намерения, спросив, на какой стадии своего цикла я сейчас нахожусь. «Вот как я понял, каким был ослом в тот первый раз с тобой, – сказал он тогда. – Я отбросил многолетнее уважение, даже не задумавшись. Гурт должен меня стыдиться».

Кто-то постучал в дверь, и пальцы Ясса замерли.

– Кто там? – спросила я, приняв позу стрелы, готовой вылететь из изгиба его руки.

– Матсимелар, – раздался спокойный голос переводчика, приглушенный дверью. – Я принес то, что ты просила.

Я аж подпрыгнула, соскочив с циновки, и тут же схватила одежду.

– Погоди немного, – сказала я, засовывая ноги в потрепанные штаны и трясущимися руками завязывая пояс.

Смутный силуэт по ту сторону двери раздраженно хмыкнул, а Ясс тихо прошептал:

– Мне спрятаться?

Я покачала головой, натянула рубаху и шагнула к двери, старая тростниковая циновка впилась в ступни тысячью острых иголок. Дверь легко скользнула в сторону, я выглянула, убедилась, что Матсимелар один, пригласила его внутрь и закрыла дверь.

Низко висящий фонарь высвечивал пустую комнату, и седельному мальчишке не на что было смотреть, кроме как на Ясса, который лежал, подперев голову локтем. Молодые люди кивками поприветствовали друг друга, и Матсимелар, встряхнув длинными прядями, выбившимися из хвоста, вытащил из-под рубахи книгу. Это был потрепанный томик, на котором держала руку Ливи, когда мы разговаривали, но седельный мальчишка не сразу отдал его мне.