– Не прикасайся руками к лицу, – сказал он, не сводя взгляда с книги на полу. – Красношапочник на переплете.

Я молча уставилась на него – горе сжало мне горло.

– Ты ведь не трогала лицо? – сурово спросил Ясс.

– Я… Кажется, нет, – ответила я, когда снова смогла заговорить.

Он судорожно вздохнул и снова посмотрел на неподвижное тело Матсимелара.

– Это… это ведь не случайность, правда?

Я кивнула.

– Думаешь, кто-то хотел убить тебя, но вместо этого убил его?

Я кивнула.

– Это Лео. Уверена в этом, – прошептала я. – Я поговорила с паломником, и он умер. Я искала книгу, и все они сгорели. В этой штуковине, – я указала на лежащую на полу книгу, – есть нечто такое, что он пытается от меня скрыть. Не хочет, чтобы мы узнали.

Быть может, если бы не тело мертвого левантийца, Ясс усмехнулся бы и начал спорить, но сейчас не стал.

– Что будем делать?

– Спрячем где-нибудь книгу, пока я не соображу, как с ней поступить, – ответила я, держа липкие от пены руки подальше от лица. – Возможно, он знал, что Матсимелар несет книгу мне, но если она исчезнет, а мы вынесем Матси в коридор, не останется никаких доказательств, что он приходил сюда с книгой. Лео будет подозревать, но не узнает, куда она подевалась.

– Я ее заберу, – сказал Ясс. – Я знаю одно место, где ее можно спрятать. Это займет какое-то время, но к утру вернусь.

– Нет.

– Нет?

– Не возвращайся.

Ясс уставился на меня, открывая и закрывая рот, почти как Матсимелар перед смертью.

– В каком смысле «не возвращайся»?

– В смысле – останься там, с книгой. Спрячься. Я… Не знаю, как Лео обо всем узнаёт, но боюсь, здесь ты в опасности.