– Зачем тебе это делать?

Келлин не отвечает, потому что Асель внезапно смотрит в нашу сторону – как будто он наконец почувствовал наши взгляды. Его глаза расширяются при виде Келлина, и я понимаю, что он, должно быть, счел его соперником по турниру. Затем его глаза скользят ко мне, и он сужает их в какой-то смеси замешательства и отвращения.

Внезапно я чувствую, как кто-то дергает меня за руки. Поднимаю взгляд как раз перед тем, как губы Келлина плотно прижимаются к моим. От удивления открываю рот, и Келлин целует меня так, как точно не стоит делать на публике.

Я кладу руки ему на плечи и отталкиваю его назад.

– Что ты делаешь? Мы же это обсуждали.

Он моргает.

– Никаких поцелуев на публике. Держаться за руки – нормально, – говорит он, вспоминая тот разговор.

– Так что же это было?

– Прости. Не знаю, что на меня сейчас нашло.

Келлин не выпускает меня из своих объятий, хотя наши губы больше не соприкасаются.

Меня будоражат мысли о том, что он так сильно хочет поцеловать меня, но все же. Не понимаю, почему он это сделал.

– Ты… хотел показать всем, что мы вместе? На глазах у Аселя? – спрашиваю я.

Он поджимает губы.

– Видимо, да.

– Ты что, видишь в этом мальчишке соперника?

У него хватает ума напустить на себя смущенный вид.

– Он плохо с тобой обошелся, – говорит он. – Думаю, я хотел показать ему, что ты выбрала кого-то получше.

Я борюсь с усмешкой:

– Разве я выбрала кого-то получше?

Не могу не поддразнить его.