– Мне вот что любопытно. Как вы собираетесь платить этим солдатам? Вы не соберете никакой добычи с земли по дороге. Вам не зайти так далеко. У меня здесь много ресурсов. И теперь эта земля находится под защитой. Может быть, кто-то из них был бы заинтересован в честной полноценной работе здесь? Кроме того, мне кажется, что принцу и принцессе сейчас не помешало бы больше рук. Зачем им сражаться за проигранное дело, если теперь, когда принц Равис и военачальница Кимора мертвы, солдаты могут заняться более безопасной работой?

– Кто-то должен сейчас править Территорией Рависа, – говорит Элани. – Мы пойдем туда, вернемся…

– Ты этого не сделаешь, – отвечает Скиро. – Мы с моими братьями и сестрами обсудим, что делать с землей Рависа. Ты не имеешь на нее никаких прав. Люди это знают.

– У меня есть все права, которые мне нужны! Я маг. Воин. А теперь мы начинаем наш поход!

Ни один солдат не двигается.

– Война закончилась, – говорю я. – Остановись сейчас же, пока ты тоже не лишилась своей жизни.

Элани оглядывается в поисках хотя бы одного единомышленника. Никого не найдя, она забирается на лошадь военачальницы, окидывает всех вокруг злобным взглядом и галопом уносится из города.

Наконец-то все кончено.

И все мои чувства сразу возвращаются ко мне.

Я, пошатываясь, падаю на землю. Мое горе, тревога, боль, истощение – все обрушивается на меня. Действие магии, наконец, отступает.

На мои глаза наворачиваются слезы облегчения. Все это наконец закончилось.

Возможно, мы и выиграли, но я все равно потеряла слишком много.

* * *

Темра обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Хотя вокруг меня все движется, я ни на чем не могу сосредоточиться. Они, вероятно, собирают мертвых, ухаживают за ранеными, делают все остальное, что нужно сделать после битвы.

И я знаю, что должна помочь. Должна встать и двигаться, но не могу.

– Он умер, – говорю я сквозь рыдания.

– Я знаю, – говорит Темра.

– Я никогда не говорила ему, Темра. Никогда не говорила ему, что люблю его. Почему я не сказала? Это было так глупо и мелочно, и теперь он никогда этого не услышит.

Приближаются шаги, и я чувствую смущение, но это ничто по сравнению с моим горем.

– Что случилось? – спрашивает Петрик. – Она ранена? Кто-нибудь из вас ранен?