Мы бежим к выходу, кашляя и цепляясь друг за друга всю дорогу. Темра ослабела от драки, бега и вдыхания дыма. Я чувствую, что, несмотря на дым, поражающий мои легкие, могу бежать несколько дней без остановки.

С каждым шагом я чувствую пульсирующий вокруг меня поток магии. Точно так же, как я чувствую оружие, которое сделала. Но на этот раз магия была применена не к какому-то конкретному оружию. Я направила ее на рудные жилы в шахте, которые соединяются со всей горой. С залежами под городом.

В конце концов, когда я нагреваю кончик клинка, я ведь все равно могу колдовать над мечом целиком?

Я околдовала весь Лирасу.

Мы находим людей военачальницы собравшимися у подножия горы недалеко от окраины города, прямо под тем местом, где произошла вторая волна сражения. Наши солдаты там, с ними, связанные на земле, стоящие на коленях, безоружные.

Принц Скиро сидит, скрестив ноги, рядом с принцессой. Серута тоже там. Обычному наблюдателю может показаться, что она давит на рану Мароссы. Но я знаю, что она колдует так, что со стороны это нельзя увидеть. Она пряталась в городе во время битвы, но я уверена, что раны умирающих взывали к ней, и это побудило ее прийти, даже несмотря на то, что мы проиграли.

Вскоре нас с Темрой замечают солдаты Киморы. Они внимательно смотрят на нас; некоторые даже кладут руки на рукояти мечей.

Я вижу груду оружия рядом с лошадью военачальницы. Вероятно, она хотела все его собрать, чтобы найти волшебное.

Пока я осмысливаю все, что происходит вокруг нас, Темра обращается к группе людей перед нами:

– Военачальница мертва. Вы найдете ее тело в шахте.

– Слава Сестрам, – говорит Скиро. Он встает.

– Встань на колени, принц, – говорит женщина, скрытая из виду.

Скиро свирепо смотрит на нее, но снова опускается на колени. Она делает шаг вперед.

Это Элани.

– Если Кимора действительно мертва, тогда мы, ее верные последователи, продолжим ее дело. Начиная с казни принца и принцессы.

Несколько солдат отделяются от остальных и приближаются к брату с сестрой, но когда они наклоняются, чтобы схватить их за руки, то останавливаются.

Один из воинов прищуривается, слегка меняет позу, снова пытается дотянуться до принца.

– Что вы делаете? – спрашивает их Элани. – Хватайте их.

– Они не могут, – говорю я. Мой разум все еще лишен всяких эмоций. Разговор с Элани не вызывает у меня никаких чувств. Мое беспокойство отступило.