Кимора пытается отбить особенно большой кусок обратно в мою сторону, но я меняю его курс в воздухе, посылая обратно к намеченной цели.
– Зива! – кричит она, показывая свое раздражение. Она сгибается в коленях, стараясь стать меньше, и атакует, спрятавшись под защитой моего молота.
Я швыряю камни, сбивая ее с ног, пока мы с Темрой продолжаем спускаться в шахту. Кимора перекатывается и вскакивает на ноги, как будто не чувствует ни грамма боли.
Воздух душный. Здесь так много тепла и так мало места. Он нагревает все и вся, даже пространство между двумя линиями угля.
Я нащупываю волшебный молот в руке Киморы, осторожно дергаю его своей магией.
– О нет, ты этого не сделаешь, – говорит Кимора, крепче сжимая его.
Мне нужно больше энергии.
В моем сознании всплывает смутный образ лиц моих родителей. Келлин улыбается. Темра смеется. Петрик внимательно читает книгу в поисках ответов. Это люди, которых я люблю больше всего, те, кому Кимора угрожала или кого уже отняла у меня.
Я позволяю своей любви к ним гореть во мне и снова использую свою магию на молоте.
Вместо того, чтобы притянуть Эхо к себе, я отталкиваю его, и Кимора отлетает назад вместе с ним. Ее левая рука замирает под странным углом, и молот тянет ее обратно ко входу в шахту.
Я хватаюсь за свой шанс, бросаясь вперед. Агония готова нанести удар. Кимора отпускает другой молот, чтобы схватить меня за плечо левой рукой и поймать удар моего молота своим мечом.
Но чего она не понимала, так это того, что Агония поглощала каждый удар, который она наносила с помощью Эхо, отбивая каждый кусок железа, летящий в ее сторону. Снова и снова.
Сила удара отбрасывает меч Киморы назад.
Прямо к ее шее.
Металл разрезает плоть на куски. Глаза военачальницы расширяются от удивления.
Кимора пытается заговорить, но может лишь хватать ртом воздух.
– У тебя был шанс, – говорю я. – Милосердие проявляется лишь раз. А это за моих родителей.
Я отступаю назад, сосредоточив всю свою магию на мече, конец которого вонзился ей в горло.
И я