– Это правда. – Он колеблется. – Есть что-нибудь, о чем ты хотела бы прочесть?
– Немного об истории Илора.
– Полагаю, Элисэф сможет отвести тебя туда.
Кончики его пальцев касаются моей ключицы, и от простого мимолетного прикосновения у меня по телу пробегает дрожь. Уголки его рта дергаются.
– Перестань.
– Перестать что? – спрашивает он с притворной невинностью.
Мои щеки краснеют.
– Подпитывать свое мужское самолюбие. Мне это не нравится.
– Тогда я предлагаю тебе научиться тренировать свою реакцию. – Зандер предлагает свою руку. – Ну что, идем в подземелье?
После секундного колебания я сжимаю пальцами его руку.
22
22
Путь в подземелье замка долгий и трудный, вдоль дюжин коридоров и вниз по спирали перекошенных лестниц, которые можно назвать не иначе чем смертельными – одна сторона открытая, без перил, и освещена лишь светом факелов. Все спроектировано так, будто сама дорога в подземелье – уже смертный приговор. Я цепляюсь за руку Зандера без стыда, совершенно не желая узнавать, насколько долго придется падать, если поскользнешься.
– Ваше Высочество. – Страж низко кланяется, а затем с ворчанием распахивает тяжелую железную дверь.
Все мои чувства мгновенно атакует зловоние плесени, мочи и ржавого металла, сопровождаемое какофонией низких стонов.
Высвободив руку из моей хватки, Зандер кладет ее мне на поясницу, а затем толкает меня через порог. Я прижимаю уголок накидки к носу, в попытке отгородиться от неприятного запаха, прежде чем меня вывернет наизнанку, и иду вперед по темному коридору. Камеры выстраиваются в ряд по обеим сторонам, закрытые, если не считать маленьких зарешеченных окошек в дверях. Хрипящий кашель, будто прямо из глубины души, заставляет меня сжимать зубы от жалости.
Чем они заслужили свое место здесь? И заслужили ли вообще?
Я тихо ступаю по проходу, не желая привлекать внимание и видеть их несчастные лица. Мыши снуют туда-сюда, запрыгивая в дыры, образовавшиеся в стенах, и так же легко выбираются из них.