– Я не знаю, бывало ли такое. Писцы в Мордейне должны знать. – Кажется, она обдумывает это. – Я полагаю, что достаточно сильный шок может стать катализатором, особенно если их время уже приближается.

Я пытаюсь дышать ровно.

– Много лет назад Мордейн был известен тем, что использовал мужчин-элементалей для выведения детей-заклинателей. Самый известный из всех – Заклинатель Ясон – до своего изменения стал отцом трехсот одаренных детей.

– Это много… младенцев. – Я подвергаю цензуре гораздо более грубое слово, которое предпочла бы использовать, ради Вэнделин.

– Его статуя стоит в столице Мордейна, Ниосе. Он выглядит точно гордый бык. – Жрица горько улыбается. – После безрассудных действий короля Айлиля Ибарис больше не жалует заклинателей-мужчин. Там опасаются, что им будет непросто подчиниться воле Ибариса. Правители не хотят рисковать произвести на свет еще одного Айлиля, который так безрассудно искушал Судеб. К тому же это они создали Заклинателей Ключей, и едва Ибарис прознал о том, как Айлиль использовал Фаррен в ситуации с Разломом, они решили – риск оставлять Заклинателя Ключей в живых и в руках Илора намного превосходит его ценность.

– Итак, ты говоришь, что Ибарис и Мордейн потратили две тысячи лет, убивая младенцев, чтобы защитить себя от Заклинателя Ключей, и все же я выжила.

– Да, Малакай нашел способ обойти попытки Ибариса. Он снова пытается открыть дверь в нимфеум. Вы не должны этого делать.

– Конечно же, нет. Не после того, что ты рассказала мне о Фаррен и разломе. Но почему он думает, будто я могу это сделать, если она не смогла?

Вэнделин небрежно оглядывается по сторонам.

– Мы не совсем уверены, но думаем, это потому, что Фаррен использовала свою силу, дабы попытаться взломать дверь, вместо того чтобы взять алтарь и позволить силе нимфеума пройти через нее.

Взять камень.

– Верно. Это.

– Ифу создала вас, чтобы уничтожить бессмертных илорианцев. Вы были ее оружием. А Малакай взял ее оружие и переделал его для своих нужд. Я не могу представить, как она разозлится, если он добьется успеха.

– Значит, я пешка в руках двух коварных богов. – Пешка… снова. – Почему ты раньше ничего мне не сказала о том, кто я такая?

– Я еще не была уверена, кто вы. Скрывать это от вас было мудрым выбором, пока я все не поняла. – Мика снова пробегает мимо, хихикает, а Дагни решительно следует за ним. Вэнделин улыбается мальчику. – Но, думаю, теперь у меня возникла хорошая идея. И вы, кажется, понимаете опасность того, чем являетесь. О вреде, который вы могли бы причинить.