– Да. Родство с Заклинательницей.

– Это невозможно.

– Это было шокирующе, – соглашается она. – Я также проверяла и принцессу Ромерию, когда она впервые прибыла сюда, дабы увидеть, насколько она сильна. Скрытно, конечно. И могу подтвердить – у нее было только эльфийское родство с Ифу. И поскольку Судьба не может даровать родство, единственное, что пришло мне в голову, это то, что Малакай каким-то образом привязал заклинателя к телу принцессы Ромерии. Но ни в Ибарисе, ни в Мордейне нет ни одного заклинателя, и уж точно нет ни одного, кто никогда не слышал о Судьбах или магии стихий. Я не знаю, где вас нашел Малакай или как он привязал вас к ее телу, но вы – Заклинательница Ключей. Бессмертная заклинательница ключей. Вы можете творить магию с помощью своих способностей заклинателя и управлять ею с помощью эльфийских свойств. В нашем королевстве никогда не было такой, как вы. – В ее голосе слышится трепет.

У меня кружится голова.

– Она сказала, что ее восхищает тот факт, что я даже не осознаю, что я такое, – тихонько бубню я себе под нос.

– Вы имеете в виду элементаля, которого Малакай использовал для переноса? – осторожно спрашивает Вэнделин. – Значит, вы помните жизнь до того, как проснулись принцессой Ромерией.

Я колеблюсь. Мне впервые предстоит признаться, что я помню свою жизнь до прибытия в Илор.

– Я Ромерия. Но я не отсюда.

Жрица глубоко вдыхает, а затем кивает.

– Провидцы способны заглядывать сквозь измерения и в другие миры. Они научили нас, что это не единственный мир, созданный Судьбами, что есть и другие, с другой динамикой и путями истории. Места, идентичные нашим, но в то же время противоположные, где правят люди, а Нетленные и Заклинатели прячутся в тени, скрывая свое существование.

– Да. Я именно оттуда.

Медленная улыбка растягивается на губах жрицы.

– Однажды я бы хотела услышать эту историю, когда у нас будет время. Думаю, подобного вашему рассказу я никогда не слышала.