– Я люблю тебя, – говорит он. Я пытаюсь, но не могу ничего сказать в ответ. Он повторяет эти снова вместо меня. – Я люблю тебя, Мэйзи. Это та клятва, что важнее всех остальных. Моим телом я защищаю тебя. Этими руками я укрываю тебя от невзгод. Этими губами я вверяю себя тебе. Только тебе.

Дориан прижимается своими губами к моим.

Я слишком слаба, чтобы оттолкнуть его, слишком слаба, чтобы даже понять, что он делает. Затем, мало-помалу, мой разум начинает проясняться. Моя кожа перестает гореть, боль уменьшается. Губы Дориана, теплые, полные и страстные, все еще прижимаются к моим. На мгновение я думаю, что Зара ошиблась или что темные чары Нимуэ не сработали. Поцелуй, кажется, длится вечность, доказывая, что он все еще жив, но он все еще дышит. Волна радости захлестывает меня, когда я поднимаю руки, чтобы обнять его. Дориан мягко отстраняется. Его веки опускаются, на губах застывает улыбка. Затем, удовлетворенно вздохнув, он падает на берег.

Глава XLIV

Глава XLIV

Крик сотрясает воздух вокруг меня, и я запоздало понимаю, что являюсь его источником. Я подползаю к безжизненному телу Дориана, скольжу руками по его груди, шее, не обнаруживая никаких признаков жизни. Ни дыхания. Ни пульса. Я кладу ладони ему на грудь и пытаюсь сделать массаж сердца. Ничего не происходит. Я хочу попробовать что-то еще, возможно, подарить ему поцелуй жизни, но не могу…

Ко мне приходит осознание.

Он получил мой проклятый поцелуй, единственный, что убивал в любом случае. А это значит, что мои губы больше не смертельны, если только я не наполнена ненавистью. Сосредоточив все мысли и эмоции на любви, на желании спасти его, я открываю рот Дориана и пытаюсь подарить ему поцелуй жизни. Я вдыхаю воздух ему в рот так, как это делали мои братья. Когда ничего не происходит, я возвращаюсь к массажу сердца.

– Он мертв, дочь.

Я поворачиваю голову в сторону Нимуэ. Она парит рядом со мной, приподняв верхнюю часть тела своим змеиным хвостом.

– Что ты наделала?

– Ничего, – вздергивает она подбородок. – Это был его выбор.

Я качаю головой, слезы текут по моим щекам, все еще теплым от прикосновения Дориана.

– Все должно было быть не так. Это я должна была умереть.

– Лучше он, чем ты. Он никто, а ты принцесса. Ты…

– Спаси его, – обрываю я, вспоминая, как она воскресила Зару. – Твоя магия способна на это. Ты можешь вернуть душу обратно в его тело.

– Я не стану делать ничего подобного, – усмехается она.

Я усмехаюсь в ответ.

– Тогда это сделаю я.

Закрыв глаза, я исчезаю в Двенадцатом королевстве. Когда я открываю их, то нахожу знакомый фиолетовый оттенок. Волны застыли, берег пульсирует от фиолетовых частиц. Я останавливают свой взгляд на Дориане, смотрю на его форму. Она точно такая же, какой была в обычном мире. В отличие от всего остального вокруг меня, его фиолетовые частицы бледнее и едва жужжат. Я поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. Когда Нимуэ спасла Зару, ее дух находился недалеко от тела. Я вглядываюсь в фиолетовую дымку в поисках чего-то бесформенного и более яркого, чем все остальное. Наконец-то я замечаю его. Волнообразная световая форма, колышущаяся в нескольких футах от меня. Я бегу к Дориану, но как всегда в этом мире мои шаги плывут и пружинят. Добравшись до духа, я пытаюсь схватить его, но при прикосновении частицы только рассеиваются. Я пробую снова и снова, но эта форма имеет меньше физической субстанции, чем другие вещи в Двенадцатом королевстве. Обычно все, что мне нужно, – это намерение что-то поднять или переместить. Или намерение пройти через фиолетовое пространство. Но это существо ведет себя не так, как все, с чем я здесь сталкивалась. Я силюсь вспомнить, что именно в прошлый раз сделала Нимуэ.